Судьи были возмущены холодным высокомерием Мэнни; и хотя перед тем в частных переговорах они заявляли министрам, что не смогут приговорить Мэнни больше, чем на несколько лет тюрьмы, теперь они почувствовали, что это не удовлетворило бы их. Приговор был поставлен максимальный — пятнадцать лет одиночного заключения.
Во дворе здания верховного трибунала масса публики толпилась в ожидании приговора. Когда из уст в уста пронеслось известие о нем, все были поражены; воцарилось мертвое молчание. Оно стало как будто еще глубже, когда наверху каменной лестницы показалась между жандармами атлетическая спокойная фигура инженера Мэнни, которого вели к тюремной карете. Все расступились. Какая-то сила заставила отклониться неподвижно устремленный вперед взгляд Мэнни. Его глаза встретились с глазами высокой красивой женщины, которая держала за руку мальчика лет двенадцати-тринадцати. Что-то знакомое…
Среди тишины раздался звучный женский голос:
— Дитя, взгляни на героя и… не забывай!
Воспоминание вспыхнуло в душе Мэнни:
— Нэлла!
Часть II
1. Нэтти
Прошло двенадцать лет.
На одной из пролетарских окраин Центрополиса в тускло-освещенной подвальной зале небольшого трактира собралось около тридцати человек. Худощавые фигуры, энергичные, интеллигентные лица, рабочие костюмы… Когда двери были заперты и водворилось молчание, старик-председатель поднялся и сказал: