Что такое «психические явления»? Прежде всего ощущения, восприятия, представления, разумеется, т. е. образы вещей или элементы таких образов. Что же, это и есть то мышление (cogitatio или «mens»), о котором говорит Спиноза, сопоставляя его с протяжением? Ничего подобного. Сам Спиноза энергично и решительно протестовал против подобного смешения, точно предчувствовал «спинозизм» Плеханова.
Во II книге своей «Этики», в ее последнем обширном схолиуме Спиноза писал:
«Прежде всего я обращаю внимание читателей на то, чтобы они старательно отличали идею или понятие разума (mentis conceptum) от образов представления (imagines rerum quae imaginantur)». Дальше он говорит о различии между идеями и словами, а затем разъясняет подробнее первое различие:
«Те, которые полагают, что идеи сводятся к образам, возникающим в нас из воздействия со стороны тел (corporum occursu), те неизбежно приходят к выводу, что идеи тех вещей, подобного которым образа мы не в состоянии воспроизвести, вовсе не идеи, а только фикции, создаваемые нами произвольно. Таким образом, они рассматривают идеи как своего рода безжизненные (mutas, буквально — немые) изображения на картине, и поддаваясь этому предрассудку, не видят того, что идея, поскольку она есть идея, заключает в себе утверждение или отрицание … Но от этих предрассудков легко отделаться, если мы обратим внимание на природу мышления, которая ни в какой мере не заключает в себе понятия о протяженном, и таким образом отчетливо поймем, что идея, будучи модусом мышления, не состоит ни в образе какой-либо вещи, ни в словах. Ибо сущность слов и образов сознания сводится всецело к материальным движениям (corporeis — „телесным“), которые отнюдь не заключают в себе понятия о мышлении»[55].
Итак, вполне очевидно, что по крайней мере большую часть «психических явлений», именно «образы вещей», т. е. значит, представления и восприятия, Спиноза относит к атрибуту протяжения говоря, что они возникают из столкновения, из взаимодействия тел. Модусы мышления он признает только как утверждение или отрицание чего-либо. Например, «душа» для него — идея живого тела; это значит, что она заключает в себе утверждение жизни этого тела со всеми его свойствами.
Тела и образы для Спинозы — мир протяжения; т. е. сюда относится весь опыт, вся эмпирия в точном значении слова. Следовательно, параллелизм «атрибутов» мышления и протяжения есть идео-эмпирический параллелизм.
А Плеханов приписал Спинозе параллелизм психо-физический. И приписал не только за себя, но и за Энгельса, и за Маркса, которые, вероятно, высоко ценили Спинозу, но несомненно, также его знали, и едва ли могли быть… «спинозистами» в духе Плеханова.
Настоящий специалист знающий Веневитинова и графиню NN. не правда ли?[56].
Не напоминает ли это вам, читатель, другого нашего отечественного «специалиста», который
Шекспировых творений составил полный список,