— Вечная жизнь есть невыносимая пытка… Все повторяется в мире, — таков жестокий закон природы… Целые миры создаются из хаотической материи, загораются, потухают, сталкиваются с другими, обращаются в рассеянное состояние и снова создаются. И так без конца… Повторяются мысли, чувства, желания, поступки и даже самая мысль о том, что все повторяется, приходит в голову, может быть, в тысячный раз… Это ужасно!..

Фриде крепко сжал руками голову. Ему показалось, что он сходит с ума…

Кругом все были ошеломлены его словами.

Через мгновенье Фриде заговорил снова, — громко и строго, — точно вызывал кого на бой:

— Какая великая трагедия человеческого бытия — получить силу Бога и превратиться в автомата, который с точностью часового механизма повторяет самого себя!.. Знать наперед — что делает марсианин Ленионах, или — что скажет любимая женщина!.. Вечно живое тело и вечно мертвый дух, — холодный и равнодушный, как потухшее солнце!..

Никто из слушателей не знал, что ответить… Только химик Линч, чрез некоторое время опомнившись от первого впечатления, произведенного на него речью, обратился к Фриде со словами:

— Уважаемый учитель!.. Мне кажется, есть выход из этого положения. Что, если возродить частицы мозга, пересоздать самого себя, перевоплотиться!..

— Это не выход, — горько усмехнулся Фриде… — Если такое перевоплощение и возможно, то оно будет значить, что мое настоящее, сейчас существующее «я» со всеми моими мыслями, моими чувствами и желаниями исчезнет бесследно… Будет мыслить и чувствовать кто-то иной, незнакомый мне и чуждый. В древности люди слагали басни, что душа человека после его смерти входит в другое существо, забывая о своей прошлой жизни. Чем же будет отличаться мое обновленное и возрожденное состояние от прежних умираний и перевоплощений во времени, в которые верили дикари? Ничем… И стоило ли человечеству тратить гений на то, чтоб, достигши бессмертия, вернуться в конце концов к старой проблеме смерти?..

Фриде неожиданно оборвал речь, откатился в кресле на перрон площадки и, посылая прощальное приветствие, сказал:

— Простите, друзья, что я вас покидаю… К прискорбию своему вижу, что своею речью нарушил веселье вашего стола…