Голотур, возбужденный негой ночи и событиями последних дней, сидел в багажном отделении вместе с женщиной в горошковой кофте. Лицо его жарко горело и в глазах играл хмель. И во всей фигуре было много бесшабашного молодого задора, который так нравится женщинам.
-- Што-же Феня, скажи?.. Люб я тебе, али нет?..
Женщина смотрела на него молча ласковыми, млеющими глазами...
-- А коли люб, то поедем на Астрахань?.. А?.. Чево тут долго думать?.. А не то катнем на Баку?.. На Баку жизнь привольная, летом большую деньгу зашибем, погуляем!.. А по осени ты в свою сторону, а я в свою сторону...
Женщина колебалась, очевидно какие-то посторонние чувства пересиливали соблазнительное предложение Голотура...
-- Нет, надо к батюшке съездить, батюшку повидать!.. Я в городу пять лет живу, пять лет родителев не видала!.. А теперь, отписывают. батюшка плох стал... Помрет и не увидишь...
-- Ну, и пущай помрет!.. Эко важность!.. -- небрежно заметил Голотур. -- Старому о смерти думать надо, а молодому жить... Право, махнем-ка на Баку?.. Покудова живы, только и повеселиться!..
Женщина перебирала пальцами концы золотистой шали и изредка вглядывалась в Голотура, как бы решая, что представляет из себя этот странный незнакомый рыжий парень.
Голотур завлекающе склонился к ней.
-- По крайности полное удовольствие увидим!. Хоша лето -- да наше!..