Все советы переизбирались через каждые пять лет, и попадали в них лица, чем-либо зарекомендовавшие себя перед обществом.
В каждом треугольнике был «общественный дом», где сосредоточивалась вся хозяйственная и духовная жизнь десяти миллионов человек. В каждом таком доме были школы, университет, театр, необходимые фабрики, склады и интереснейшее учреждение — институт регенерации.
Все это рассказал профессору Эйс.
Профессор слушал, раскрыв рот, и лишь наполовину понимал все то, что ему говорил Эйс.
Прошли дальше. Новая небольшая комната, в которую они вошли, была химической лабораторией.
— Здесь заготовляется остов пищи, — вновь начал объяснять Эйс. — Ты видишь этот большой аппарат? В нем происходит концентрация жиров, без которых шарики мало полезны... Здесь аппарат по выработке фосфорно-кислых солей и железистых соединений — веществ, питающих мозговые клетки. Углеводы теи получают главным образом в питье. Витамины же присутствуют и в «шариках», и в питье.
— Там, под водой, «мелки», здесь шарики, — бормотал профессор. — Ничего не понимаю я в этом странном мире.
Дальше профессор был несказанно удивлен, увидев перед зданием толпу теи: они сновали от «общественного дома» к какому-то сооружению около него, нагружали вагонетки тюками, которые бесшумно исчезали в подвальном этаже дома.
— Это идет разгрузка одного из воздушных судов, что мы недавно видели, — объяснял Эйс, когда они вышли из дома. — Суда прибыли с Экваториальной Энергетической станции с грузом одежды, заряженных аккумуляторов, радиоприборов и машинных частей. Вон выгружают несколько десятков маленьких «метеоров». На одном из них мы могли бы улететь.
— Что за «метеоры»?