— Да, это было так, — возразил профессор. — Я помню... Скажи мне, Лес-ма, у тебя много собственных ребят?
— О, какой наивный вопрос! Конечно, только двое.
— Почему «конечно»?
— Ну, да, ведь больше нельзя иметь детей при всем желании. Одна пара родителей производит на свет всего двоих детей. Ведь на земле так тесно! Лишним теи нет места под солнцем.
И жизнерадостность, веявшая от всего существа молодой матери, вдруг исчезла, сменившись грустью.
На стене висело расписание меню. Профессор начал читать: жиров — столько-то, углеводов — столько, витаминов — столько и т. д. Питание малышей было легко для переваривания, заключая в себе, однако, все, что необходимо было для правильного физического развития. Сами малыши в это время шарами катались с веселым смехом между кустов магнолий и рододендронов, в просвете между которыми сверкала серебряная гладь широкой реки.
— Человечество должно быть прекрасным и здоровым, — продолжала между тем Лес-ма, — поэтому мужчины или женщины, имеющие какие-либо пороки, не могут иметь детей.
— Но радость материнства ведь захочет, скажем, испытать также и женщина с слегка кривым боком? Как тогда?
— И в ясный день бывают облака на небе. Путь к совершенству не всегда ведет через розы.
Куда бы профессор ни ткнулся у речного берега, всюду он слышал веселый беспечный смех детей и лишь местами раздавался детский плач. Но это не звучало диссонансом. Совершенно верно, это она правильно говорит, что путь к совершенству устлан как розами, так и терниями. И тем не менее от того, что человечество остановилось в своем количественном росте, вовсе не видно, чтобы меркла его звезда: наоборот! А что это за оживление там?