— Ага, и в вашем совершенном обществе существуют элементы принуждения!
— Нет, это, скорее, элементы разумности.
Профессор прошелся по палубе. «Геркулес» был громадным уютным судном, приспособленным специально для путешествий, поэтому и скорость его была сравнительно небольшая — не свыше 1.000 кил. в час. Но шло оно обычно не быстрее 200 кил. в час. Судно это являло собой комбинацию из аэроплана и аппарата легче воздуха. Профессор на высоте пятнадцати метров над палубой видел громадный вытянутый шар, покрытый серыми пластинками-параллелограммами, точно рыба — чешуей. Шар этот являлся вместилищем газов, державших судно в воздухе. Как узнал потом профессор, газы эти представляли собой смесь, удивительно легкую и инертную в химическом смысле. Оболочка шара была такова, что газ не мог совершенно дифундировать через нее, и только при спуске надо было выпускать порцию газовой смеси, а затем для поднятия судна вновь возместить эту вынужденную потерю.
Объем шара был таков, что он поддерживал все судно в равновесии в воздухе, то-есть, вес судна с шаром равен был весу вытесненного им воздуха, поэтому шар поднимался вверх при помощи воздушного винта.
Всю механическую работу на судке выполнял небольшой электромотор, который заряжался с аккумулятора. Этот аккумулятор был до смешного мал — не больше кулака!
— А, меж тем, — говорил капитан изумленному профессору, — этого кулака достаточно, чтобы обнести нас всех с «Геркулесом» вокруг всей земли по самой ее длинной параллели — по экватору. Мы имеем в запасе пять таких «пигмеев».
— Чудовищная сила, чудовищная концентрация, — с восхищением глядя на аппарат, сказал профессор. — Это — не пигмей, а титан.
— Этот пигмей толкает нас вперед, поднимает вверх, опускает, освещает и согревает судно, позволяет нам видеть и слышать то, что происходит за тысячи километров отсюда, и т. д. Благодаря ему теи давно сделались владыками пустынных воздушных далей.
На борту воздушного судна было несколько тысяч людей. Больше половины их совершали это путешествие впервые, при этом, как вскоре узнал профессор, для большинства пассажиров это было также и «свадебное путешествие». Странный обычай путешествовать после свадьбы, столь же древний, как и человеческая цивилизация, удержался даже теперь в обществе, лишенном каких бы то ни было предрассудков.
У женщин преобладали ослепительной белизны шелковистые костюмы, у мужчин — цвета морских водорослей. Покрой костюмов был прост, удобен и в то же время необычайно изящен. У теи было заметно стремление не уродовать ножницами материю, а по возможности пользоваться целыми кусками на манер древних греков.