— Как будто паровоз идет в груди, — подумал он.
Но спустя некоторое время он перерешил:
— Это всего только бьется сердце. Повидимому, я был долго без сознания.
Мартынов сделал, как ему показалось, движение рукой, и вновь улетучились проблески его сознания.
Затем он пришел в себя с ощущением голода. Ему страшно хотелось есть, он делал движения конечностями и затем открыл глаза.
Вверху, очень высоко, зеленел красивый сводчатый потолок. Насколько профессор мог видеть, стены тоже были зеленые и вообще все, что у него было перед глазами, было окрашено в зеленый цвет. Из каких-то неведомых источников лился чрезвычайно мягкий свет. Уж не он ли и окрашивал все в цвет выколашивающейся ржи?
Профессор сделал движение рукой: она ему повиновалась легко. То же он проделал и с ногой. Но головы он повернуть не мог: ее удерживал какой-то металлический колпак. К груди его была плотно прижата беловатая металлическая пластинка, от которой шел металлический же шнур.
Затем профессор почувствовал вдруг удивительную легкость в теле, все члены его могли двигаться легко и свободно, голову он тоже мог вертеть по своему желанию.
Он приподнялся.
Сзади его стоял старик с тем самым лицом, которое профессор часто видел во время своего странного состояния.