И опять удивительная деталь: профессор остался как будто жив, а его спутник погиб, хотя они находились оба, повидимому, в одинаковых условиях в момент смерти. А, может быть, эти условия были и не совсем одинаковы?
Часы подводных жителей
— Пусть меня унесут черти, если это не самое идеальное напластование в земной коре, какое я когда-либо видел, — бормотал с нескрываемым удовольствием профессор Мартынов.
В сопровождении Чона он медленно поднимался по узкой лесенке, стоявшей в наклонном положении под углом в 45°. Около лесенки в горизонтальной плоскости под толстым, очевидно, но идеально прозрачным стеклом виднелся ряд бесконечных, казалось, слоев. Слои чередовались с изумительной правильностью. Начиная снизу, сначала виднелся песчаный слой в полметра мощностью, который прикрывался слоем тонко отмученной глины, затем шел белый слой известняка, и вновь начинался ряд: песок, глина и известняк.
Опытный глаз профессора подметил, что при поднятии вверх глинистые слои делались все тоньше, наоборот, каждый последующий песчанистый слой был немного толще предыдущего. Это увеличение мощности всякий раз не превышало, может быть, одного сантиметра, но уже десятый песчанистый слой был заметно толще первого, самого нижнего.
— Так вот какие у вас часы! — воскликнул профессор, не скрывая своего восторга. — Идеальные часы! Чудесные часы для измерения вечности!
— Да, таким путем мы измеряем время.
— Ах, вот время-то, доступное охвату человеческой мысли, вы вряд ли можете измерить. Эти часы годятся для измерения длительных промежутков времени, но, например, для измерения жизни отдельного гоми, пожалуй, не подходят. Ведь жизни десятка поколений гоми, пожалуй, недостаточно, чтобы наблюдать начато и конец формирования одного какого-нибудь пласта.
— Ты прав, Токи. Мы и наши бесчисленные поколения предков живем на горе За в течение тридцати слоев. Но для измерения отдельной жизни гоми их можно не употреблять: для этого у нас есть наибольшие давления. Однако, вглядись хорошенько в края стекла, прикрывающего слои.
— Странно: тут, как на термометре, написаны деления. Я, пожалуй, догадываюсь, для чего это сделано.