Чон промолчал, и Мартынов не счел нужным настаивать.
— Почему ты думаешь, что он придет в себя?— спросил он.
— Он пробыл в воде не долго — едва ли больше одной двенадцатой «обычного давления».
— To-есть, считая давление, иначе — прилив, равным шести часам, — не больше получаса? А что думает Чон относительно того, как попал в воду этот несчастный?
— Утонул. А всего вероятнее, что он пытался разрушить наши машины.
— А мне кажется, что гоми сами их разрушают своей беспечностью и своим неуменьем.
Чон ничего не возразил на это. Профессор поинтересовался, что это за странный свет, которым он надеется привести «разрушителя машин» в себя.
— С помощью этого света сердце его должно начать работу,
— На меня этим светом тоже действовали?
— Да, но без всякого результата. Токи — совсем другой.