— Не шевелись, не шуми, иначе все потеряно.
Повидимому, это самовнушение подействовало, потому что, когда профессор пришел в себя, внизу под ним все оставалось в прежнем виде: Эйс держался за рычаг, двое гоми смотрели на него.
Но нет, что-то такое изменилось. Эйс один раз глянул на кабинку: лицо его выражало ожидание, это профессор ясно видел. Пора было что-то предпринять. На этот раз в машинном отделении почему-то никого не было, кроме часовых.
Люк был открыт попрежнему. Но что это? Или профессор грезит в приступах своей странной болезни? Раньше мимо квадратного люка бежала пенистая вода, закрывая собой весь квадрат, а теперь видны были только брызги за стеклом — сплошной воды не было. Возможно ли? Неужели субмарина находится на поверхности моря?
Однако, надо что-то предпринять. Вон стеклянный шар сигнализирует близость масс суши. Возможно, что это берег. Наверное, Эйс, услышал его шопот тогда и согласно плану подвел судно к берегу.
— Ах, проклятая болезнь, она все может погубить! — простонал профессор, чувствуя, как приближается новый период полусознательного состояния.
Он начал отвинчивать крышку люка. Крышка поддавалась туго, но все-таки поддавалась. Еще несколько поворотов и в люк глянуло звездное небо!
Была тихая ночь.
Профессор осторожно прильнул к тайному окошечку. Теперь боковой люк был кем-то предусмотрительно закрыт.
— Это очень хорошо, — подумал профессор и нащупал свой ралюм.