И, кинув царску дочь,
Лететь пустились прочь.
Красавицы двора, которы ей служили,
Хотя, казалося, об ней тогда тужили,
Но каждая из них имела красоты,
Имела собственны дела и суеты,
Стараяся, ища, ласкаясь, уповая:
Авось-либо творец прекраснейшего рая,
Авось-либо сей бог веселий и утех,
Оставив Душеньку за дурость и за грех