АЛЕКСАНДРЪ.
А кто такой, твой Власьичь?
ПОТАПЬЕВНА.
Власьичь огородникъ мужъ мой: а онъ купилъ ихъ на торговомъ посту въ городѣ. Тамъ всіо, отецъ мой, написано: какъ ты бодро на конѣ сидѣлъ, и какъ у тебя съ царіомъ Поромъ Индѣйскимъ было побоище, и какъ онъ буловою хотѣлъ тебя ударить по головушкѣ, и какъ тебя, родимой, Богъ спасъ отъ Царя Пора Индѣйскова, и какъ онъ послѣ тебѣ покланялся, и какъ Персицкія боярыни у тебя ручки цаловали. Власъичь всіо, всіо ней мнѣ толковалъ и расказывалъ.
АЛЕКСАНДРЪ.
Не надобно, голубка, вѣрить всему тому что на картинкахъ пишется. Съ Царіомъ Поромъ Индѣйскимъ у меня не было особнова побоища; онъ мнѣ не покланялся, и Персицкія боярыни у меня рукъ не цаловали.
ПОТАПЬЕВНА[кланяясь.]
Не прогнѣвайся, отецъ мой, на простоту мою. Я вѣть не вѣдаю ты ли побилъ, родимой, али тебя побили.
АЛЕКСАНДРЪ.
Вѣдай же, что ни я ни кого не билъ, ни меня не били. Довольно было и безъ меня людей для побоища.