МИЛОГЛЯДА.
Слыхали мы, мой батюшка, что у васъ дѣ въ Греціи мудрецовъ много; слыхали мы, что у васъ и дураковъ дѣлаютъ умными, и недостойныхъ достойными, и больныхъ здоровыми: наука чево не дѣлаетъ!
ПАНСОФІЙ[съ гордою наглостію.]
У насъ и умныхъ дураками, и достойныхъ недостойными, и здоровыхъ, больными дѣлать умудряются.
МИЛОГЛЯДА.
Не прогнѣвайся, мой батюшка, господинъ мудрецъ Греческой; мы не научились вашимъ мудростямъ. По нашему простому нарѣчію такія мудрости худыми называются. Пускай они у васъ въ Аѳинахъ останутся, съ нами ангели хранители! у насъ хлѣбъ соль и безъ тово водятся. Пускай ко самъ Государь вашъ къ намъ пожалуетъ, да съ нами побесѣдуетъ: авось-либо и наше простое разсужденіе ему полюбится. Не во гнѣвъ Государю вашему, пускай онъ безъ подарковъ своихъ, прежде у насъ хлѣба-соли откушаетъ, да нашихъ рѣчей послушаетъ, и коли захочетъ по правдѣ съ нами жить въ согласіи, то мы тогда и подарки отъ нево принимать, и милостью ево хвалиться будемъ. Прощай мой батюшко господинъ мудрецъ Греческой! кланяйся отъ насъ ево Царской милости. Пускай себѣ пожалуетъ къ намъ на вечеръ.
ЯВЛЕНІЕ III.
ПАHCОФIЙ[одинъ въ глубокомъ размышленіи.]
Она и понятія не имѣетъ о свѣтскихъ приличностяхъ!.... Александръ вѣрно съ нею еще не разговаривалъ... Онъ много убавитъ своево къ ней уваженія, когда я раскажу ему о ее разумѣ, поступкахъ и обхожденіи.... Тутъ же мнѣ будетъ случай показать мой разумъ на щотъ глупости.... Въ Аѳинахъ никогда не дождался бы я такова щастливаго случая....[хочетъ итти] А! вотъ и онъ.