Я ли? я ли забуду Аристотовы наставленія?.. Я ли не правосуденъ буду?..[къ Парменіону.] Они любятъ и имѣютъ причину любить другъ друга. Недостойно было бы моево имени, разрушать справедливое людей благополучіе.
ПАРМЕНІОНЪ.
Я предвидѣлъ что награды твои скоро кончатся.
АЛЕКСАНДРЪ.
Я имѣю одну, которой ни кто меня лишить не можетъ, и которая ни какими обстоятельствами не измѣняется: утѣшеніе благотворить достоинствамъ всѣ другія награды превосходитъ въ моихъ чувствіяхъ. Вотъ моя награда.[показывая на свое сердце. Парменіонъ безмолвно уклоняетъ голову. Александръ обратясь къ Пансофію.] Пансофій! что теперь скажешь?
ПАНСОФІЙ[въ замѣшательствѣ.]
То вѣрно... то вѣрно была другая подставная... кто нибудь ее на смѣхъ подставилъ... Не худо однако... съ тою и съ другою... разстаться поскорѣе какъ кажется...
АЛЕКСАНДРЪ.
Послушай Пансофій: тѣ которые легко обманываются, не найдутъ себѣ въ томъ выгоды; а было-бы лутче когда бы о вещахъ судили они справедливѣе; тѣмъ избавили бы себя и другихъ отъ лишнихъ неудовольствій. Кто только захочетъ чаще вопрошать собственную свою безпристрастную ощутительность, то она, лучше всево, поступки свои съ собою согласить удобна.[къ чиновникамъ] Объявите Грекамъ постановленный миръ со Славянами. Намъ должно отличаться въ началѣ правосудіемъ. Естьли спросятъ въ Греціи, какія отъ Славянъ принесли мы корысти, то пріобрѣтеніе добрыхъ друзей я въ главную корысть поставляю. Довольно намъ военныхъ добычь отъ тѣхъ народовъ, у которыхъ богатства и избытки производятъ только нещастія. Греція равной судьбѣ можетъ подвергнуться, естьли язва народной развратности поселится въ ее областяхъ. Я ни чего болѣ вамъ сказать не могу объ общихъ нашихъ должностяхъ. Желаю только чтобъ въ празднествѣ Славянъ, вы нашли и ваше собственное.[чиновники поклонясь отходятъ кромѣ Пансофія] Божество да отвратитъ отъ насъ развратность съ ея бѣдствіями! Благополучны тѣ народы, которыхъ умы всегда къ справедливому к полезному направляются.