ЯВЛЕНІЕ VI.
АЛЕКСАНДРЪ[одинъ.]
Славянской праздникъ, и мое въ немъ присутствіе, безъ сумнѣнія будутъ критиковать Аѳиняне. Такой праздникъ предпочитаю я однако многимъ Аѳинскинъ зрѣлищамъ, учредители ихъ, соображаясь съ разумомъ Аѳинянъ, принуждены, въ безпрестанныхъ трудностяхъ, прибѣгать часто къ плачевнымъ дѣйствіямъ для одной только новости. Забавы и вкусы Славянъ, какъ кажется, не терпятъ затруднительныхъ выдумокъ. Надѣюсь найти въ нихъ ту простоту и то невинное удовольствіе, какое безъ дальнихъ замысловъ, на всѣхъ разпространяется. А вотъ и праздникъ ихъ показывается.
ЯВЛЕНІЕ VII.
НАЧАЛО БАЛЕТА.
Вдругъ открывается, при звукѣ приятной къ случаю музыки, большая зала великолѣпно украшенная, посреди которой воздвигнута Пирамида. На ней большими литерами написано: дватцать пяшь лѣтъ. Изъ внутренности Пирамиды выходитъ Геній времяни, подноситъ Александру пальмовую вѣтвь, и показываетъ ему, въ устроенномъ на правой сторонѣ Амфитеатра главное мѣсто для зрѣнія. Въ тоже время изъ внутренняго большаго входа выходятъ чиновники Александровы, присоединяются къ своему Государю, за нимъ слѣдуютъ, и по его сторонамъ въ Амфитеатрѣ помѣщаются. Геній между тѣмъ вызываетъ съ другой стороны трупу Славянъ и Славянокъ, которые начнутъ праздникъ плясками вокругъ Генія.
ЯВЛЕНІЕ VIII.
Послѣ пляски Славенской, выступитъ съ той же стороны собраніе знаменитыхъ Славянъ, предводимое Русланомъ и Доброславою, и обшедъ вокругъ Пирамиду, въ торжественномъ обрядѣ, каждый изъ нихъ вѣнокъ къ ней привѣситъ. Между тѣмъ, со сторонъ передней части залы, выйдутъ хоры Славянъ, и на обоихъ сторонахъ поютъ слѣдующее:
ХОРЪ.
Слава всевышнему на небеси, слава,