Но собственным вредом смягчаются тираны,
Влекутся к жалости строптивые сердца,
И чувствуют тогда свои и общи раны:
«Доколе наших зол, – вещают, – ждать конца?
Без сокращения довольно век наш краток;
Но мы его губи]м в неистовствах своих».
Таков разумных сих творений был остаток,
Когда взаимное злодейство тмило их.
Поверженная честь у ног тиранских мертва,
Во ускорение являлась естеству;