(из коих взорвано около 24,000).
Оставалось на Северной стороне -- 25,000 (86).
Продолжительной обороне Севастополя более всего способствовали превосходный дух наших войск и искусство наших инженеров, создавших в короткое время сильные преграды. Но, кроме этих главных причин, содействовали успеху обороны следующие обстоятельства:
Нерешительность действий неприятеля. Союзники упустили несколько случаев овладеть Севастополем, именно: 1) после сражения на Алме, когда они должны были штурмовать слабое Северное укрепление; 2) по переходе на Южную сторону, когда город был почти совершенно открыт и занят малыми силами; 3) после первого бомбардирования, когда артиллерия их разгромила 3-й бастион, и 4) после второго бомбардирования, когда они, находясь в расстоянии не более 35-ти сажен от 4-го бастиона, совершенно ослабили его оборону. Утвердительно можно сказать, что если бы Французы, вместо того, чтобы предпринять новую атаку -- на Малахов курган, усилили атаку на 4-й бастион, то овладели бы Севастополем скорее и достигли бы важнейших результатов, не допустив гарнизон переправиться на Северную сторону.
Севастополь не был обложен осаждающим и до конца осады сохранял сообщения с армиею и Империею, что подавало нам возможность усиливать гарнизон свежими войсками и снабжать его жизненными и боевыми припасами. Впрочем, Союзники, владея морем и имея значительный флот, находились, в отношении сообщений, в лучших обстоятельствах, нежели русская армия, коей подвозы чрезвычайно затруднялись дурным качеством дорог.
Севастополь обладал значительными средствами Черноморского флота, который доставил обороне громадную артиллерию, превосходных офицеров и отличных артиллеристов. Дальнозоркость моряков, привыкших различать предметы на больших расстояниях, приносила нам пользу во многих отношениях.
Оставление Севастополя, после отчаянного боя, в котором выбыла из фронта почти треть сражавшихся с нашей стороны войск, в виду сильной неприятельской армии, и отступление в порядке за огромную преграду, образуемую рейдом, хотя и были облегчены бездействием противника, однако же делают величайшую честь -- и русским войскам, и начальникам их.
Заслуги, ими оказанные, нашли высшую награду в сердечной признательности великодушного Монарха, выраженной в следующем Высочайшем Приказе Российским армиям:
"Долговременная, едва ли не беспримерная в военных летописях, оборона Севастополя обратила на себя внимание не только России, но и всей Европы. Она с самого почти начала поставила его защитников на ряду с героями, наиболее прославившими наше Отечество. В течении одиннадцати месяцев гарнизон Севастопольский оспаривал у сильных неприятелей каждый шаг родной, окружавшей город, земли, и каждое из действий его было ознаменовано подвигами блистательнейшей храбрости. Четырехкратно возобновляемое жестокое бомбардирование, коего огонь был справедливо именуем адским, колебало стены наших твердынь, но не могло потрясти и умалить постоянного усердия защитников их. С неодолимым мужеством, с самоотвержением, достойным воинов-христиан, они поражали врагов или гибли, не помышляя о сдаче. Но есть невозможное и для героев. 27-го сего месяца, после отбития шести отчаянных приступов, неприятель успел овладеть важным Корниловским бастионом, и главнокомандующий Крымскою армиею, щадя драгоценную своих сподвижников кровь, которая в сем положении была бы уже без пользы проливаема, решился перейти на Се-верную сторону города, оставив осаждающему неприятелю одне окровавленные развалины.
Скорбя душою о потере столь многих доблестных воинов, принесших жизнь свою в жертву Отечеству, и с благоговением покоряясь судьбам Всевышнего, Коему не угодно было увенчать их подвиги полным успехом, Я признаю Святою для Себя обязанностью изъявить и в сем случае, от имени Моего и всей России, живейшую признательность храброму гарнизону Севастопольскому, за неутомимые труды его, за кровь, пролитую им в сей почти целый год продолжавшейся защите сооруженных им же в немногие дни укреплений. Ныне, войдя снова в ряды армий, сии испытанные герои, служа предметом общего уважения своих товарищей, явят, без сомнения, новые примеры тех же воинских доблестей. Вместе с ними и подобно им, все наши войска, с тою же беспредельною верою в Провидение, с тою же пламенною любовью ко Мне и родному нашему краю, везде и всегда будут твердо встречать врагов, посягающих на Святыни наши, на честь и целость Отечества, а имя Севастополя, столь многими страданиями купившего себе бессмертную славу, и имена защитников его пребудут вечно в памяти и сердцах всех русских, совокупно с именами героев, прославившихся на полях Полтавских и Бородинских.