Все эти причины указывают единственную и необходимую меру -- собрать в одно целое Крымскую армию, чтобы, действуя совокупно, можно было с большим правдоподобием ожидать успеха. Но мера сия должна быть приведена в исполнение до прибытия подкреплений к неприятелю.
Весьма тайное.
Итак, с стесненным сердцем и глубокою скорбью в душе, я, по долгу совести, присяги и убеждению моему, избирая из двух зол меньшее, должен произнести единственное средство -- оставление Южной стороны Севастополя.
Невыразимо больно для сердца русского решиться на крайнюю, ужасную меру; она глубоко огорчит гарнизон, 319 дней добросовестно борющийся с сильным неприятелем, имея ежеминутно перед собою смерть и увечье. В продолжение многих месяцев отталкивал я эту невыносимую мысль. Но любовь к отечеству и преданность престолу превозмогли чувство оскорбленного народного самолюбия, и я, скрепя сердце, произнес роковую меру.
Но что приобретет неприятель, положивший перед Севастополем далеко более 120 тыс. воинов -- цвет Франции и Англии? Груду камней и чугун. Грозная Северная сторона не допустит его овладеть Северною бухтою.
Овладение Чоргуном, лежащим перед ним горою на левом берегу Черной речки, и Байдарскою долиною, заключит неприятеля в прежнее его тесное пространство, и если он не окончит действий своих в Крыму занятием Южного Севастополя, то может предпринять два способа действий: 1) наступление на нас с большею частью сил своих с Сапун-горы; 2) высадить большую часть сил своих на Каче или ближе к Евпатории. В обоих случаях, оставляя грозное свое, укрепленное природою и искусством, место-положение, он действует в нашу пользу, уравновешивая бой.
Но если до 15-го августа -- окончательного наведения моста -- неприятель предпримет бомбардирование и приступ, то, не щадя пороха, оставя гарнизон в настоящей его числительной силе и усилив Северную сторону, на всякий случай, еще одною бригадою, может быть, отбитый новый приступ даст другой оборот крымскому делу.
Если роковая мера не сохранится в глубочайшей тайне, то последствия могут быть ужасные.
Генерал-адъютант граф Остен-Сакен.
Ваше сиятельство, объясняя, "что ныне настало время решить неотлагательно вопрос о предстоящем нам образе действий в Крыму", изволили предложить мне, в числе других лиц, вопрос: "Продолжать ли пассивную защиту Севастополя, стараясь только выигрывать время и не видя впереди никакого определенного исхода, или же, немедленно но прибытии войск 2-го корпуса и Курского ополчения, перейти в решительное наступление".