21 артилл. бригады, легкой No 7-го батар.
6
оруд.
Всего же в отряде: 3 батальона и 15 сотен, в числе до 3,500 человек при 6-ти орудиях.
Позиция Вели-паши у Керпи-кев находилась на левой (северной) стороне реки Гассан-кала, в 12-ти верстах от местечка и крепости Гассан-кала. Отряд Суслова мог обойти ее с правого фланга, переправясь через реку Аракс, в которую Гассан-кала впадает под прямым углом выше Керпи-кёв, и двинувшись по широкой долине в тыл неприятеля; река Гассан-кала везде проходима вброд. Другой же наш отряд -- князя Дундукова-Корсакова -- находился на левой стороне Аракса и мог обойти неприятельскую позицию, свернув с эрзерумской дороги, не доходя 12 верст до Керпи-кёв, вправо через горы, на селение Дали-Чермук: таково было предположение князя Дундукова. Но генерал Суслов, сообщив ему свое решение о трудности движения по горной дороге в обход левого фланга Турок, предложил обойти их справа войсками обоих отрядов, по дороге удобной для действия кавалерии, и князь Дондуков счел себя обязанным двинуться по указанию старшего в чине, начальника отряда. При этом отряду князя Дондукова надлежало переправиться через Аракс два раза: сперва на правую сторону реки, для соединения с Эриванским отрядом, а потом -- на левую, для обхода неприятельской позиции. Генерал Суслов перевел свою пехоту и артиллерию чрез мост на левый берег Аракса и, построив их с фронта против турецкого лагеря, открыл по нем огонь из нескольких орудий; а князь Дондуков, перейдя с кавалерией и конными орудиями в брод через Аракс, выше моста, расположился против правого фланга Турок, фронтом к реке Гассан-кала, и также завязал канонаду с неприятелем. Следствием сложного маневра, совершенного нашими отрядами, было то, что, пока начальники их сговаривались между собою -- обходить ли или нет неприятеля, Вели-паша со всеми своими войсками и обозами, в ночи снялся с позиции и отступил по эрзерумской дороге, за хребет Деве-Бойну, не будучи преследован и не понеся никакого урона. Причиною тому было отчасти крайнее утомление кавалерии князя Дондукова-Корсакова, сделавшей в продолжении двух знойных дней более 120-ти верст; но ничто не мешало свежей кавалерии Эриванского отряда преследовать по пятам неприятеля и нанести ему большой вред, тем более, что отступление Вели-паши было произведено в величайшем беспорядке. Дороги были загромождены обозами и толпами солдат и баши-бузуков, женщин и детей окрестных селений. Курды угоняли скот, грабили жителей и жгли покинутые деревни. Если бы войска Суслова атаковали позицию при Деве-Бойну, то неприятель, по всей вероятности, обратился бы в бегство, и мы без сопротивления овладели бы Эрзерумом (65).
С рассветом 22-го июля (3-го августа), кавалерия князя Дондукова-Корсакова двинулась в Гассан-кала. При занятии этого местечка, было захвачено несколько тысяч четвертей пшеницы и ячменя и до ста штук рогатого скота, а также большое количество снарядов, и проч. Сам генерал Муравьев прибыл с первым эшелоном Ковалевского, 23-го июля (4-го августа), к сел. Керпи-кёв, куда, на следующий день, стянулись и прочие войска отряда. Во время двухдневного отдыха, данного войскам в Керпи-кёве, укрепления тамошнего турецкого лагеря были срыты; на эту работу назначалось до 200 человек из жителей Гассан-калы. По известиям, полученным чрез лазутчиков из Эрзерума, там господствовали страх и смятение; Турки укрепляли на-скоро город и Вели-паша изъявлял намерение оборонять его, в случае, если он будет вытеснен из позиции при Деве-Бойну, отстоящей около десяти верст от Эрзерума. По всей вероятности, наши войска могли бы овладеть этим важным пунктом; но занятие его принесло бы пользу в политическом и военном отношениях только тогда, когда мы оставили бы там довольно сильный гарнизон, а это было невозможно без ослабления наблюдательного корпуса под Карсом. Временное же занятие Эрзерума нашими войсками было бы для них невыгодно и очищение его могло бы поколебать доверие христианского населения окрестной страны к силе нашего оружия и возвысило бы дух неприятеля. Как Вели-паша, судя по прежней осторожности его действий, уклонился бы от боя, то дальнейшее преследование его было бесполезно. Все это объясняет, почему генерал Муравьев, не успев истребить турецкий корпус, решился возвратиться под Карс. Отрядам Суслова и князя Дондукова было приказано возвратиться к сел. Керпи-кёв 24-го июля (5-го августа). Запасы муки и ячменя, найденные в окрестных селениях, были в изобилии розданы войскам (66).
25-го июля (6-го августа), началось обратное движение наших войск. Отряд Суслова выступил от Керпи-кёва, перешел через Драм-Даг, 29-го (10-го августа), и расположился в алашкертском санджаке. Отряд Ковалевского также двигался по прежнему пути, по-эшелонно, присоединился к вагенбургу, остававшемуся на Саганлуге, и, после днёвки 27-го июля (8-го августа), выступил к Карсу, куда прибыл 30-го (11-го августа) (67).
На марше получено было сведение о действиях наблюдательного корпуса под Карсом. В продолжении 12-ти-дневного похода за Саганлуг, было сделано несколько удачных поисков генералом Баклановым, в окрестностях Карса, и генералом Базиным, сменившим Ковалевского в Ахалцыхе, чрез Ардаган, к Карсу. Авангард его, под начальством барона Унгернштернберга, по занятии Ардагана, двинулся на сел. Омерага и вошел в связь с войсками наблюдательного корпуса генерала Бриммера (68).
26-го июля (7-го августа), сам Бриммер, предприняв фуражировку между селением Комацуром и турецким укрепленным лагерем, принял начальство над прикрытием фуражиров, состоявшим из 8-ми батальонов, 12-ти эскадронов . и казачьей сотни, при 22-х орудиях. Миновав сел. Нижний Караджуран, войска построились в боевой порядок, а фуражиры, за левым флангом прикрытия, стали косить траву. Генерал Бриммер, подойдя с батареями сажен на 400 к Канлы-табиа, приказал открыть огонь, на который Турки отвечали с своих ближайших укреплений, и как их орудия были больших калибров и, между тем, наши войска подошли к ним близко, то, для избежания напрасной потери, Бриммер приказал прекратить фуражировку и отвел назад прикрывавшие фуражиров пехоту и кавалерию. Все дело продолжалось не более 20-ти минут и, несмотря на множество брошенных неприятелем снарядов, мы потеряли вообще убитыми и ранеными только 38 человек, из коих 6 офицеров; но, к сожалению, в числе их были смертельно ранены командир Тверского драгунского полка, генерал-майор Куколевский, и командир легкой No 7-го батареи 18-й артиллерийской бригады, подполковник Тальгрен. Одновременно с канонадою, гремевшею под Карсом, Бакланов подошел к высоте Кара-дагу, и, пользуясь тем, что все внимание Турок было обращено к южной стороне крепости, выслал вперед горскую сотню, которая захватила почти у самого гласиса 80 штук скота и угнала их в наш лагерь. Неприятели были так озадачены молодецким налетом горцев, что открыли по ним огонь уже тогда, когда они находились в расстоянии дальнего пушечного выстрела (69).
Несмотря на деятельность наших летучих отрядов, гарнизон Карса находил возможность сообщения с окрестною страною. По возвращении из экспедиции против Вели-паши, генерал Муравьев предпринял совершенно обложить осажденную крепость, чему тогда вполне благоприятствовали обстоятельства: занятие Ардагана и Кагызмана русскими войсками; истребление запасов, заготовленных для карсского в окрестной стране; отступление Вели-паши с войсками вспомогательного отряда к Эрзеруму, и наконец сосредоточение наших войск под Карсом и прибытие к ним всех ожидаемых подкреплений.