Всего же в Союзной армии, действовавшей в Крыму, было под ружьем до 170-ти тыс. челов. (56).
До этого времени, Союзники, владея морем, пользовались своим флотом почти исключительно для доставки к армии подкреплений, артиллерии и припасов, не употребляя его для быстрого передвижения войск на различные пункты морского прибрежья и для нанесения нам вреда в восточной части Крымского полуострова. Но в начале (в половине) мая, с этою целью был составлен корпус, в числе 16-ти тысяч человек, который, сев на суда, 9-го (21-го) мая, в Камыше и Балаклаве, отплыл в ночи с 10-го (22-го) на 11-е
23-е) по направлению к Керченскому проливу ( Действия Союзных войск в восточной части Крыма изложены в следующей главе ).
Генерал Пелисье тогда же предложил нить направление главной атаки на Севастополь, будучи убежден, что овладение Малаховым курганом должно было иметь решительные последствия. Как, между тем, успех осадных работ против 4-го и 5-го бастионов наиболее угрожал Городской стороне, то наше внимание было преимущественно обращено на оборону правого фланга. Занятие Французами в ночь на 20-е апреля (2-е мая) контр-апрошей впереди редута Шварца могло доставить им возможность не только устроить ближние демонтир-батареи против этого редута, но и поражать во фланг 4-й бастион и Язоновский редут; а заняв Кладбищенскую высоту, неприятель мог поражать 5~й бастион и правый фас люнета Белкина, а также обстреливать поверх оборонительной линии все выходы из города между 5-м и 6-м бастионами. Таким образом, ослабив оборону правого фланга оборонительной линии, атакующий решился бы с вероятностью успеха штурмовать наши укрепления.
Для противодействия неприятелю, по-видимому, оставалось единственное средство -- занять сильно Кладбищенскую высоту, что давало нам средства не только удержать за собою этот важный пункт, но и действовать во фланг ближайшим французским подступам перед редутом Шварца. Высота у кладбища была занята еще зимою отдельными ложементами; но упорная защита ее требовала гораздо большего числа войск, нежели то, которое помещалось в ложементах, и потому генерал Тотлебен предположил заложить параллельно ограде кладбища траншею, длиною около 200 сажен, и соединить ее ходом сообщения с люнетом Белкина. Таким образом имелось в виду соорудить обширный плацдарм, который должен был поддерживаться сильным артиллерийским огнем с оборонительной линии, именно: левый фас его -- картечью с люнета Белкина и с правых сторон 5-го бастиона и редута Шварца, а правый фас -- с батарей Шемякина. Генерал Хрулев, кроме того, предложил устроить контр-апроши и у Карантинной бухты, к верховью которой примыкал левый фланг французских траншей. По его мнению, надлежало соединить устроенные там нами ложементы траншеею, и, заняв сильно этот пункт закрыто-расположенными войсками, замедлять ход неприятельских работ ружейным огнем с той местности, которая не обстреливалась с оборонительной линии; впоследствии же он предполагал соединить эти контр-апроши с плацдармом у кладбища.
Князь Горчаков, признавая важность предложенных мер, собрал для решения этого вопроса военный совет, на котором большинство выразилось за необходимость наступательных работ, подававших единственное средство замедлить дальнейшие подступы неприятеля к городу. На основании этого мнения, решено приступить к постройке контр-апрошей впереди 5-го бастиона и у Карантинной бухты, в ночи с 9-го (21-го) на 10-е (22-е) мая.
По расчету, предварительно сделанному начальником инженеров, генералом Тотлебеном, требовалось для работ 2,400 человек и в прикрытие 3,000 человек. Необходимые материалы, 1,000 туров и 3,000 мешков, были собраны у 5-го и 6-го бастионов, где также заготовлялись платформы для предположенных батарей. Ночью с 8-го (20-го) на 9-е (21-е) мая, генерал Тотлебен произвел разбивку проектированных контр-апрошей и указал начальникам частей войск, а равно инженерным и саперным офицерам, назначенным для этой работы, порядок следования войск, расположение их и распределение рабочих.
На основании диспозиции, составленной генерал лейтенантом Хрулевым, по соглашению с генералом Тотлебеном, и утвержденной начальником гарнизона, наблюдение за неприятелем возложено на секреты из охотников от полков Великого Князя Михаила Николаевича (Казанского) и Владимирского, резервных батальонов 13-й дивизии и Черноморского казачьего No 8-го батальона, хорошо знавших тамошнюю местность. На работу же и в прикрытие назначены Подольский и князя Варшавского (Орловский) полки и два батальона Житомирского полка, всего 10 батальонов, в числе 5,500 штыков, под начальством генерал-лейтенанта Хрулева; из них 9 батальонов, под командою генерал-майора (Александра Яковлевича) Адлерберга, должны были заложить контр-апроши у кладбища, а 2-й батальон Житомирского полка -- у Карантинной бухты. Работами у кладбища заведывали инженер-штабс-капитаны Небольсин и Тидебель, а работами у Карантинной бухты -- командир 3-го саперного батальона полковник Зацепин, коим приданы инженерные офицеры и команды сапер.
С наступлением ночи, 9-го (21-го) мая, войска, назначенные на работу и в прикрытие, выйдя с 6-го бастиона и с батарей Бутакова и Белкина, заняли указанные им жеста и приступили к заложению контр-апрошей, под личным наблюдением генерала Тотлебена. Одновременно с тем, Французы повели подступы к нашим ложементам и, будучи заняты этою работою, не заметили того, что происходило у кладбища и Карантинной бухты. Обе стороны, желая скрыть свои намерения, обменивались лишь изредка гранатами и картечью. Хотя устройство контр-апрошей замедлялось твердостью грунта, однако же наши рабочие, в продолжении короткой майской ночи, успели вырыть рвы на всем протяжении обоих фасов плацдарма и соединить ложементы у Карантинной бухты траншеями, в длину всего до 450 сажен, и уставить их турами, наполненными землею; эти траншеи имели ширину в 4, а глубину -- от одного до 3-х фут, вообще же могли, вместе с прежними ложементами, доставить закрытое помещение двум батальонам. При этом, во всю ночь, у нас ранен один из нижних чинов.
Перед рассветом, рабочие и прикрытия их были отведены за оборонительную линию, а вновь заложенные контр-апроши, по распоряжению начальника войск на 1-м отделении, генерал-майора Семякина, заняты 70-ю стрелками (57). Утром, французские инженеры были изумлены, заметя, что "Русские, совершив громадные и искусно скрытые работы, соединили свои ложементы и заложили на левом фланге французских подступов обширный укрепленный лагерь, откуда могли производить большие вылазки, не подвергаясь опасности, в случае неудачи, быть преследованными до самого города" (58). Тогда же обнаружилось, что неприятель, постоянно тревожимый пальбою из ложементов, устроенных на Кладбищенской высоте, предпринял занять ее, и с этою целью вывел подступ, длиною около 50-ти сажен, по направлению на ложементы близ угла кладбища, обращенного к 5-му бастиону. С обеих сторон был открыт огонь по вновь заложенным работам и продолжалась весьма живая канонада до самого вечера.