Войска, оборонявшие Корабельную сторону, в числе до 16-ти тысяч человек, с 14-го (26-го) мая находились под начальством генерал-лейтенанта Жабокритского и, по предложению его, были расположены 26-го мая (7-го июня) следующим образом:
На 3-м отделении: 6 батальонов, в числе 4,670 челов. (по 2 батальона Камчатского и Охотского и по одному резервному Волынского и Минского полков). Из них, ночью: 1 1/2 батальона Камчатских составляли гарнизон 8-го бастиона; остальные две роты того же полка -- находились в цепи на левом фланге отделения; две роты и 60 штуцерных Охотского полка -- у батареи на Пересыпи; две роты -- в цепи на правом фланге; две роты -- прикрывали все штурмовые батареи и стенку; две остальные роты -- оставались в резерве. Один из резервных батальонов занимал средние ложементы; другой находился на работе, или в резерве. В случае штурма, все роты, рассыпанные в цепи, и батальон, занимающий ложементы, должны были отступать к батареям Будищева и Яновского и к Пересыпи.
Днем, все войска 8-го отделения, кроме рабочих и штуцерных, занимающих ложементы, и двух рот резерва, находились в Александровских казармах.
На 4-м отделении: 10 батальонов, в числе 7,137 человек (4 батальона Полтавского и по два -- Дибича-Забалканского [Черниговского], Владимирского и Суздальского полков). Из них, ночью: в траншеях перед Камчатским люнетом -- 2 батальона; в Камчатском люнете -- 1 1/2 батальона; на бастионе Корнилова -- 1 1/2 батальона; на батареях Докова оврага -- две роты; в траншее между бастионами Корнилова и 2-м -- один батальон; на 2-м бастионе -- две роты; в главном резерве -- три батальона.
Днем, все войска 4-го отделения, кроме штуцерных, рассыпанных в передовых траншеях, одного батальона в Камчатском люнете и одного на работе в бастионе Корнилова, отдыхали в домах и казармах Корабельной слободки.
На 5-м отделении: 6 батальонов, в числе 3,879 человек (Муромский полк и два батальона графа Забалканского [Черниговского] полка). Из них ночью: в цепи -- один батальон: на Волынском и Селенгинском редутах -- по одному баталиону и в резервах за ними -- также по одному батальону; на работе -- один батальон, который, по тревоге, должен был стать между редутами.
Днем, в редутах оставалось по две роты, а в резерве, у бухты, один батальон; остальные же четыре отдыхали в Ушаковой балке (9).
Таким образом -- днем, для обороны Килен-балочных редутов и Камчатского люнета, оставались всего-на-все 5 1/2 батальонов и штуцерные, в числе около 3,500 человек.
25-го мая (6-го июня), с наших наблюдательных постов был замечен сбор войск в неприятельских траншеях; дезертиры еще прежде доносили о намерении Союзников штурмовать редуты и Камчатский люнет. Но войска в редутах и люнете не были усилены. В три часа пополудни, неприятель открыл по нашим передовым укреплениям огонь из 500 орудий, на который сильно отвечала Севастопольская артиллерия. У нас подбито несколько орудий, а у Французов чувствительно пострадали батареи, действовавшие против Волынского редута, и взорваны два пороховых погреба. с ночи, неприятель стал усиленно бомбардировать город и произвел несколько пожаров, а к утру наши укрепления были исправлены и подбитые орудия заменены другими.
26-го мая (7-го июня), возобновилась канонада, сперва по укреплениям Корабельной, а потом и по Городской стороне. Генерал Жабокритский рапортовался больным и отправился на Северную сторону; а назначенный снова начальником войск Корабельной стороны, генерал Хрулев едва успел принять меры для усиления гарнизонов на передовых укреплениях, как неприятель повел на них штурм.