Только лишь тогда, когда Французы появились в первый раз на бруствере Камчатского люнета, Англичане решились атаковать контр-апроши у Каменоломни, впереди 8-го бастиона. Полковник Ширлей, с отрядом в 400 человек, поддержанным сильными резервами, кинулся на контр-апроши, занятые штуцерными и одною ротою Камчатского полка, в числе около 200 человек. Завязался упорный рукопашный бой, после которого Камчатцы, потеряв двух офицеров и половину нижних чинов, отошли на 8-й бастион. Англичане не преследовали их, а приблизясь к бастиону, залегли за местными прикрытиями и стреляли в амбразуры наших укреплений, пока сильный картечный огонь с оборонительной линии заставил неприятельских стрелков отступить в каменоломни. Чтобы выбить их оттуда, высланы были три роты 1-го батальона Камчатского полка и две роты резервных баталионов Волынского и Минского полков, под начальством капитана 1-го ранга Будищева, Несмотря на сильный огонь, обращенный на них неприятелем, они выбили Англичан из контр-апрошей, но в это самое время Будищев был ранен и захвачен в плен, а командир Камчатского баталиона майор Хоменко убит. Отряд, лишенный начальников и подавшийся несколько назад, был остановлен и приведен в порядок капитаном 8-го саперного батальона Рейтлингером, который снова атаковал английские войска, опрокинул их и выручил Будищева, но сам был ранен в голову, после чего наши роты отступили на оборонительную линию. Уже гораздо позже, когда совсем стемнело, был выслан, для отбития контр-апрошей впереди 3-го бастиона, пришедший из города Волынский полк в однобатальонном составе, под начальством подполковника Смелкова. Волынцы два раза выбивали Англичан из контр-апрошей, но, потеряв много людей и в числе своего начальника, были принуждены отойти на оборонительную линию (12).

Выше уже сказано, что, по отбитии штурма на Камчатский люнет, генерал Хрулев отправился на левый фланг оборонительной линии. Сколько можно судить из несогласных между собою донесений наших частных начальников и из показаний Французов, подполковник Краевский, присланный с Городской стороны, с полком князя Варшавского (Орловским), в двухбаталионном составе, числом всего до 800 человек, спускаясь к мосту на Килен-балке, был встречен ружейным огнем Французов, залегших по сю сторону моста. В это самое время, прибывший туда Хрулев приказал Краевскому атаковать неприятеля. Французы были опрокинуты и преследованы по направлению к Селенгинскому редуту, что ввело в заблуждение князя Урусова, который донес генералу Хрулеву, что оба редута были отбиты нашими войсками. В сумерки, подошел с Городской стороны к Забалканской батарее четырехбатальонный Кременчугский полк. Между тем, Хрулев, получив донесение о взятии нашими войсками редутов, приказал князю Урусову принять команду над войсками за Килен-балкою: но как командир Кременчугского полка полковник Свищевский был старше его чином, то князь Урусов поехал на встречу ему к Забалканской батарее и сдав ему начальство, отправился к своему полку на Малахов курган. Там еще прежде генерал Хрулев, встретясь с адмиралом Нахимовым и генералом Тотлебеном, сообщил им об отбитии нашими войсками редутов. Но когда Тотлебен, усомнившись в достоверности этого известия, отправился за Килен-балку, то сам князь Урусов сознался, что он не знает наверно, в чьих руках находятся редуты, а полковник Свищевский был тяжело ранен, и потому бывшему коменданту Селенгинского редута, лейтенанту Скарятину было поручено отправиться, с командою моряков и ротою князя Варшавского полка, и разведать -- кто занимает редуты. Скарятин подошел к Селенгинскому редуту так близко, что слышал там говор Французов. Таким образом генерал Тотлебен, убедившись в том, что редуты были в руках Французов, приказал: во 1-х, на Забалканской батарее расклепать орудия, расчистить амбразуры и открыть огонь по редутам, чтобы замедлить в них работы неприятеля, и во 2-х, Кременчугскому полку и батальонам графа Забалканского и Полтавскому остаться на позиции за Килен-балкою, а полку князя Варшавского и остаткам Муромского -- отойти на 1-й бастион. Сам же Тотлебен возвратился на Малахов курган и до нес Хрулеву об окончательной потере редутов (13).

Ночью с 26-го на 27-е мая (с 7-го на 8-е июня), с обеих сторон производился сильный навесный огонь. Кроме того, редуты за Килен-балкою были обстреливаемы с пароходов Крым и Бессарабия (14).

Еще засветло (вечером), дежурный пароход Бессарабия успев придти в восточную часть рейда, сделал несколько выстрелов по местности, на которой происходила борьба; пароход Крым пришел туда еще несколько прежде Бессарабии; а пароход Владимир, на котором разводились пары антрацитом, успел пройти Килен-балку и стать на якорь у берега уже тогда, когда дело было кончено. Как на ближайшем берегу нельзя было на-верно узнать о положении дела и в чьих руках находились редуты, то командир парохода Владимир оставался на месте до утра 27-го мая (8-го июня), готовясь защищать с левого фланга Забалканскую батарею. Когда же, на рассвете, объяснилось, что неприятель овладел редутами за Килен-балкою и Камчатским люнетом, пароход Владимир отошел к северному берегу рейда (15).

Потери, понесенные обеими сторонами при штурме, были весьма значительны. У нас выбыло из фронта:

генер.

шт.-офиц.

об.-офиц.

нижних чинов.

Убитыми