Во-первыхъ, ему предстояло немедленно разрѣшить нѣкоторыя настоятельныя задачи, и оно не могло разрѣшить ихъ иначе, какъ въ направленіи желательномъ для прогрессивной партіи, во-вторыхъ, лучшіе изъ представителей этой партіи съ перваго же момента очутились въ рядахъ новаго правительства и очень скоро заняли въ немъ главныя мѣста.

Временное правительство, учрежденное тотчасъ же по низложеніи шогуна, т.-е. въ январѣ 1868 года, состояло изъ президента, которымъ былъ назначенъ членъ императорской фамиліи принцъ Арисугава, двухъ вице-президентовъ, тоже изъ рода микадо, 4-хъ членовъ отъ придворной знати и 6 членовъ отъ дайміосовъ. Младшими помощниками имъ были назначены самураи: Окуба, Саиго, Кидо, Гото, Хирозава, Ито, Имухе Курода.

Черезъ нѣсколько времени область вѣдѣнія верховнаго совѣта дифференцировалась, изъ него выдѣлились министерства, вѣдавшія каждое особой отраслью управленія. Членами верховнаго совѣта и министрами назначались исключительно дайміосы и придворные, самураи же не могли получать мѣста выше помощниковъ. Но при этомъ однимъ изъ первыхъ постановленій новаго правительства было, что повышенія даются только за заслуги. Къ 1871 году всѣ важнѣйшіе посты были заняты самураями, ни одинъ изъ дайміосовъ не сохранилъ своего первоначальнаго положенія. Одинъ этотъ фактъ достаточно говорить за то, на чьей сторонѣ была лучшая подготовка и способности.

Прежде всего новому правительству предстояло урегулировать свои отношенія съ иностранными державами. Пока рѣшеніе этого вопроса зависѣло отъ шогуна, дайміосы съ легкимъ сердцемъ совѣтовали ему прогнать иноземцевъ. Теперь, когда власть перешла въ ихъ руки, они убѣдились, что сдѣлать это не такъ-то легко. Во всякомъ случаѣ при теперешнемъ состояніи казны и войска и при господствующихъ еще въ странѣ безпорядкахъ объ этомъ и думать было нельзя. Напротивъ, надо было постараться убѣдить иностранныхъ представителей, что новое правительство относится къ нимъ съ полнымъ дружелюбіемъ и готово выполнить всѣ принятыя ранѣе обязательства. Въ доказательство этого рѣшено было, что молодой микадо приметъ въ аудіенціи консуловъ, и имъ было послано приглашеніе на 23-е марта.

Но если дворъ въ Кіото такъ быстро измѣнилъ свою тактику, то народъ не могъ такъ же скоро отказаться отъ своихъ предубѣжденій. Эта аудіенція сразу нарушала двѣ привычныхъ идеи,-- во-первыхъ, что иностранцы -- ненавистные варвары, во-вторыхъ, что микадо недоступенъ дли простыхъ смертныхъ, а тѣмъ болѣе для варваровъ.

Молодое правительство рѣшило съ перваго момента не давать закабалять себя отжившимъ предразсудкамъ. Аудіенція состоялась, но на пути во дворецъ на англійскаго консула напало нѣсколько фанатиковъ, не причинившихъ ему, къ счастію, серьезнаго вреда. На слѣдующій же день былъ изданъ декретъ, въ которомъ микадо заявлялъ, что всякое нападеніе на иностранцевъ есть оскорбленіе ему, такъ какъ онъ взялъ ихъ подъ свою отвѣтственность, и потому будетъ наказываться по всей строгости законовъ.

Принявъ эти первыя неотложныя мѣры, правительство рѣшило немедленно же, раньше чѣмъ приступать къ необходимымъ реформамъ, узнать мнѣніе страны, или по крайней мѣрѣ тѣхъ, кто могъ считать себя участникомъ въ переворотѣ, т.-е. дайміосовъ. Немедленно же было послано предложеніе всѣмъ дайміосамъ прислать двухъ представителей изъ каждаго хана. 17-го апрѣля 1868 г. микадо является въ верховный совѣтъ и въ присутствіи всѣхъ придворныхъ и временнаго правительства произноситъ клятву передъ богами неба и земли: "искать способныхъ людей, искоренять злоупотребленія, предоставлять каждому безъ различія классовъ устраивать жизнь согласно своему желанію, объединитъ имперію одними законами и управлять согласно съ общественнымъ мнѣніемъ" {Gourant "Okoubo", стр. 123.}.

Уже эта клятва при всей своей неопредѣленности давала почувствовать, какими идеями проникнуто новое правительство изъ какомъ направленіи оно намѣрено развивать свою дѣятельность. Несомнѣнно, что имъ руководятъ уже не реакціонные дайміосы, такъ какъ объединеніе страны подъ одними законами и разрѣшеніе всякому устраивать жизнь сообразно своимъ желаніямъ, далеко не соотвѣтствовало ихъ интересамъ. Возражать противъ этого теперь, когда отъ единства страны зависѣла ея цѣлость и независимость извнѣ, было, конечно, немыслимо.

Но микадо шелъ еще дальше. Рядомъ съ объединеніемъ страны онъ обѣщалъ управленіе ею согласно съ общественнымъ мнѣніемъ. Никакого формальнаго обѣщанія въ этомъ не было, тѣмъ не менѣе эти слова показываютъ, что рядомъ съ юнымъ микадо съ перваго дня его воцаренія стояли люди, имѣвшіе въ виду болѣе свободное государственное устройство, быть можетъ еще не принявшее въ ихъ сознаніи вполнѣ опредѣленной формы. Во главѣ этой опредѣленной прогрессивной партіи внутри самого правительства стоятъ Окубо и Кидо. Оба они люди вполнѣ подготовленные къ той выдающейся роли, которую имъ приходится теперь играть. Они хорошо изучили тяжелое положеніе своей родины и знаютъ, чего ей недостаетъ, оба получили серьезное японское образованіе и оба не чужды западно-европейской цивилизаціи, съ которой они успѣли ознакомиться со времени перваго открытія гаваней. Съ Мутсо-Гито они сблизились еще при жизни его отца. Въ то время, когда дайміосы завязали сношенія съ Кіото, они постоянно посылали туда вмѣсто себя своихъ самураевъ, выбирая, конечно, наиболѣе образованныхъ изъ нихъ. Такъ что будущая прогрессивная группа была въ постоянныхъ отношеніяхъ и завоевала довѣріе будущаго императора, когда онъ былъ еще мальчикомъ.

Съ перваго момента реставраціи всѣ усилія ихъ и окружающей ихъ группы заключаются въ томъ, чтобы дать своей странѣ такой государственный строй, при которомъ всѣ ея богатыя природныя силы могли бы свободно развиться. Потребность въ этомъ ощущалась уже давно, отъ нихъ зависѣло, насколько быстро и безболѣзненно совершитъ страна переходъ отъ старыхъ отжившихъ формъ къ новымъ назрѣвшимъ.