80% *).
*) Данныя взяты изъ таблицы поденныхъ заработковъ за послѣдніе годы, приведенной въ "Financial and Economical Annual of Japan, 1903 г." ст. 70--71.
Количество этихъ примѣровъ можно было бы значительно увеличить. Но всѣ они говорятъ одно и тоже,-- что заработная плата, и до сихъ поръ еще далеко не сравнявшаяся съ заработкомъ европейскаго рабочаго, постоянно и правильно возрастаетъ. Г. Дюмоларъ, приводя въ своей книгѣ о Японіи подобныя же данныя за послѣдніе четыре года, находитъ, что постоянный ростъ заработной платы, замѣчаемый вездѣ въ Японіи, служитъ угрозой для ея промышленности. Намъ кажется, что изъ этого факта можно сдѣлать какъ разъ обратные#выводы. Если японская промышленность имѣетъ возможность повышать плату за трудъ, то, очевидно, она достаточно окрѣпла для этого. Вначалѣ, при самомъ возникновеніи промышленности дешевый трудъ, конечно, былъ для нея благопріятнымъ моментомъ. При большихъ издержкахъ на постановку дѣла, при технической неопытности, она не могла бы выдержать конкуренціи съ иностранными товарами, если бы ей пришлось бы оплачивать трудъ своего рабочаго такъ, какъ онъ оплачивается въ Западной Европѣ. Но по мѣрѣ развитія промышленности, по мѣрѣ введенія всевозможныхъ техническихъ усовершенствованій, у нея явилась естественно возможность удешевлять производство не исключительно за счетъ эксплоатаціи труда рабочихъ. Въ то же время лучше оплачиваемый трудъ всегда производительнѣе, такъ что въ итогѣ это повышеніе заработной платы оказалось не только не пагубныхъ, но даже полезныхъ для японской промышленности.
Такое же значеніе имѣетъ и рабочее законодательство, очень долго въ принципѣ отвергавшееся японскихъ парламентомъ и, наконецъ, внесенное туда въ формѣ выработаннаго проекта въ одну изъ послѣднихъ сесій. До тѣхъ поръ Японія не имѣла никакого спеціальнаго рабочаго законодательства, и отношенія между предпринимателями и рабочими разсматривались, какъ частныя договорныя отношенія, подлежащія дѣйствію общихъ законовъ. Государство не брало на себя огражденія рабочихъ, какъ слабѣйшей изъ договаривающихся сторонъ. Послѣдній проектъ рабочаго законодательства сдѣлалъ нѣкоторый шагъ въ этомъ направленіи. Положимъ, шагъ очень небольшой, такъ какъ проектированное законодательство еще крайне несовершенно и полно всевозможныхъ оговорокъ, могущихъ во многихъ случаяхъ свести къ нулю его значеніе. Главнымъ недостаткомъ этого законодательства служитъ отсутствіе установленной закономъ максимальной продолжительности рабочаго дня для взрослыхъ рабочихъ. Этотъ существенный вопросъ предоставленъ "свободному" договору между хозяиномъ и рабочими. Ограниченія есть только для дѣтскаго труда. Дѣтей до 9 лѣтъ законъ совершенно запрещаетъ употреблять для фабричныхъ работъ. Подростки до 14 лѣтъ не могутъ работать долѣе 11 часовъ въ день съ часовыхъ перерывомъ и ни въ какомъ случаѣ не должны быть допускаемы къ ночнымъ работамъ. При этомъ каждое промышленное заведеніе должно имѣть школу и отпускать туда дѣтей до 14-лѣтняго возраста. Относительно взрослыхъ рабочихъ законъ обязываетъ предпринимателя только давать опредѣленные праздники и принимать указанные закономъ предохранительныя мѣры для охраны здоровья и жизни рабочаго. Въ случаѣ какого-нибудь несчастья, происшедшаго безъ умысла рабочаго, законъ требуетъ, чтобы хозяинъ оплатилъ его леченье. Если онъ окажется неспособнымъ къ труду, хозяинъ обязывается выплачивать ему опредѣленную ренту, а если онъ умретъ -- то обезпечить его семью.
Всѣ эти требованія законопроекта крайне умѣренны и далеко не защищаютъ рабочаго отъ произвола хозяина. Въ этомъ нѣтъ ничего удивительнаго, если принять во вниманіе составъ японскаго парламента. Проектъ рабочаго законодательства былъ впервые внесенъ въ то время, когда избирательный цензъ не былъ еще даже пониженъ до 10 іенъ. Членами парламента были, слѣдовательно, исключительно представители зажиточныхъ классовъ. Изъ промышленнаго міра представлены были, конечно, только капиталисты-предприниматели. Уже теперь, когда цензъ пониженъ въ 1 1/2 раза рабочее законодательство могло бы принять, а можетъ быть и приметъ болѣе широкій и либеральный характеръ. Въ будущемъ, когда японская конституція уступитъ требованіямъ времени и раздвинетъ рамки народнаго представительства, на что есть въ настоящее время большія надежды, японскіе рабочіе получатъ сразу гораздо болѣе шансовъ на дѣйствительную защиту государства.
6.
Въ основу начальнаго образованія въ Японіи положены два принципа: общеобязательность и свѣтскость. Всѣ дѣти отъ 6 до 10-лѣтняго возраста должны посѣщать школу, если изъ родители не представятъ какихъ-нибудь уважительныхъ причинъ, могущихъ избавить ихъ отъ этой необходимости (болѣзнь, слабость, возможность домашняго образованія и т. п.). Къ сожалѣнію, обученіе тамъ до сихъ поръ еще не безплатно. За годъ плата за ученье въ низшихъ школахъ колеблется отъ 4 до 6 іенъ. Конечно, цѣна это очень небольшая, но все-таки для многихъ семей и она является большимъ обремененіемъ. Платность начальнаго обученія въ Японіи объясняется исключительно громадными затратами на его постановку, бывшими до сихъ поръ не по средствамъ правительственнымъ и общественнымъ учрежденіямъ. Въ тѣхъ случаяхъ, когда положеніе финансовъ позволяетъ, городскія и сельскія общества уполномочиваются вводить у себя безплатное обученіе. И въ настоящее время очень многіе ученики освобождаются отъ платы. Такъ, если одинъ ребенокъ уже учится въ школѣ, другого принимаютъ безплатно. Свидѣтельство о бѣдности тоже избавляетъ отъ обязанности платить за дѣтей. Въ скоромъ времени, вѣроятно, принципъ безплатности обученія будетъ поставленъ на ряду съ принципомъ обязательности.
Третій принципъ свѣтскости образованія проведенъ въ японской школѣ съ полной послѣдовательностью. Яснѣе всего онъ формулированъ въ слѣдующей министерской инструкціи 3-го августа 1899 года: "Такъ какъ съ точки зрѣнія государства,-- говорится тамъ,-- существенно, чтобы общее образованіе было независимо отъ религіи, то этотъ послѣдній предметъ не долженъ преподаваться, и никакая религіозная церемонія не должна совершаться, хотя бы и во внѣклассное время, въ школахъ правительственныхъ, общественныхъ и во всѣхъ тѣхъ, въ которыхъ программы курса подчинены правительственному или общественному контролю".
Это обстоятельство, между прочимъ, очень невыгодно для всѣхъ вообще миссіонеровъ. Они имѣютъ право, какъ и всякій въ Японіи, основывать свои школы, но школы эти могутъ пользоваться оффиціальными правами и давать льготы только въ томъ случаѣ, если въ нихъ не преподается религія. Иначе окончаніе ихъ не даетъ никакихъ правъ. Открывать школы исключительно свѣтскаго характера для миссіонеровъ, конечно, не представляетъ никакого интереса. Религіозныя же школы привлекаютъ крайне мало охотниковъ. Вслѣдствіе этого, миссіонерскихъ школъ въ Японіи вообще не много и они не многолюдны. Въ 1902 г. во всѣхъ миссіонерскихъ школахъ Японіи было всего 2.482 ученика, изъ нихъ 1.681 дѣвочка и только 851 мальчикъ.
Но строгое проведеніе принципа свѣтскости никакъ нельзя считать оружіемъ, направленнымъ спеціально противъ иностранцевъ или миссіонеровъ, такъ какъ ни буддійскимъ, ни шинтоистскимъ школамъ тоже не дается оффиціальныхъ правъ, а иностранцы не миссіонеры, какъ мы увидимъ ниже, свободно допускаются въ правительственныя учебныя заведенія, конечно, преимущественно высшія.