Господин Пик демонстрировал своего агента…
В углу сидел человек, у которого плечи были подняты так высоко, что ключицы шли параллельно одна к другой, а между плечами была запрятана голова с совершенно плоским черепом и плоским лицом. Это был почти безголовый человек, потому что голова не возвышалась над плечами. Затем туловище, плоское, лишенное всякой талии, четырехугольное, как ящик. Голова и туловище были одно, ящик, доска стола. Затем четыре ноги… именно ноги потому что рук не было… а может быть четыре руки… четыре конечности по краям ящика-туловища, одинаково направленные вперед, одинаковой длины, искривленные, как ножки китайского столика.
Это был человек. Он сидел на полу, прикрытый кое-какими лохмотьями, и смотрел снизу вверх, отчего взгляд казался подозрительным и тупым.
— Теперь посадите его в деревянный футляр, и y вас будет столик, — пояснил господин Пик, — он будет чувствовать себя превосходно, потому что сделан для этого. Совершенно незаметный агент. Тут же, в футляре, у него запасы воды и шоколада.
— Но как… — начал Митчель и не успел окончить. Господин Пик перебил его:
— Как он попал на завод? Очень просто. Мы взвинтили его цену. Мы продали его вместе с простым столом. Потом этот простой стол был разбит пьяным лакеем, хе, хе.
— Нет, я спрашиваю, где вы нашли такого человека?
— Ах, как я его сделал? хе хе. Длительный опыт и проницательность! Вам не приходилось читать о старой китайской шутке? Мандарины воспитывали уродов для комнатных услуг, следуя моде. Новорожденных детей помещали в фарфоровые вазы, и постепенно тело ребенка само становилось вазой, приобретало ее форму. Это было замечательно! — Теперь бы — человек с телом пивной кружки!.. Но это грубое ремесло. У китайцев был вкус к прекрасным вещам, но не было знания. А у меня — медицина, хирургия, евгеника. Принцип обычен: человек подражает вещи. И я выращиваю, оперирую, произвожу опыты. Мешает мне больше всего скелет. Если бы удалось без вреда удалить кое-какие кости, о, что я тогда сделал бы!..
Господин Пик расхохотался впервые за все время знакомства с Митчелем. Он зажмурился и широко раскрыл рот и закудахтал, как обыкновенная курица. Это был человек-курица… Он даже хлопал себя руками по бедрам.
— Что вы скажете, например, если человек помещен в рамке круглого зеркала?