По спине Митчеля пробежал холодок.
Толстомясый, крепкосколоченный изобретатель был неузнаваем. Кто бы узнал в сгорбленном человеке с неопрятной прической прежнего Рэма, громкоголосого весельчака, хохотавшего постоянно, когда надо и когда не надо?
Но Митчель сделал вид, что ничего особенного не случилось.
— Чем могу служить?
— Я пришел… — вымолвил Рэм и вдруг спросил: — Почему вы не уберете их отсюда?
Он кивнул головой на стулья у стен. Его глаза завертелись по комнате, и он задал еще вопрос, такой же неожиданный и нелепый:
— А как вы думаете, зачем украшают мебель львиными ножками и листьями дуба?
— Что вам угодно? — спросил Митчель снова.
— Мне? Я предостерегаю.
Рэм поднял палец кверху и… усмехнулся. У него искривились губы, а глаза попрежнему были острые, как огонь.