Обычно на «птичьем базаре» селятся разные птицы. Но бывают колонии, состоящие преимущественно из одного вида. В известном поселении птиц на севере Норвегии на мысе Нордкап обитает около 5 миллионов моевок.
Птицы так густо покрывают прибрежные скалы и круто обрывающиеся в море склоны гор, что каменная стена кажется живой. В каждом малейшем углублении, трещине, каменном выступе лежат яйца и сидит птица. Выступы столь малы, что птицы не могут даже соорудить там настоящие гнезда. Яйца лежат прямо на скале или на кусочках дерна. Но они не падают. Их форма такова, что они не катаются. С 25 квадратных метров площади можно собрать 500 яиц.
Морские птицы выбирают для насиживания скалистые берега, так как они служат хорошей защитой от врагов. На отвесную стену не может взобраться не только белый медведь, но и песец. Громадное скопление птиц само по себе представляет мощную живую защиту от пернатых и четвероногих врагов. Когда напуганные птицы взлетают, то воздушная волна, образующаяся от массы взлетевших и машущих крыльями тел, может опрокинуть человека.
Вот красочный отрывок из описания «птичьего базара» участника экспедиции на Землю Франца Иосифа писателя И. С. Соколова-Микитова:
«Чем ближе подплывали мы к выраставшей над водой скале, тем слышнее доносился шум большого „птичьего базара“. Казалось, близко шумит многоголосая ярмарка. В сливавшемся шуме и гомоне множества птичьих голосов отчетливо слышались отдельные вскрики. Было похоже, что это ссорятся и кричат на ярмарочных возах сердитые бабы.
Бесчисленное множество птиц населяло отвесную часть скалы, стеною возвышавшуюся над водой. Птицы кричали, ссорились, непрерывно слетали и возвращались, и над скалой слышался неумолкаемый шум…
Окруженные плававшими и пролетавшими птицами, не обращавшими на нас внимания, мы подгребли под самый „базар“. Недоступная человеку отвесная стена представляла замечательное зрелище. От самого верха птицы плотно лепились на каждом карнизе, на всяком выступе камня. Невозможно понять, как ухитрялись они держаться. Случалось, иные срывались, падали в воздух и с криком садились, расталкивая недовольных соседей. Группы лепившихся по карнизам и выступам птиц представляли собою самые затейливые фигуры.
Птицы лепились в разнообразных позах и положениях. В бинокль можно было разглядеть, как самые крайние, вытянув шеи, балансируют на краешке камня. Тысячи птиц вились над скалою, и нам казалось, что стоим у подножья гигантского улья, из которого в жаркий полдень выходит рой. На воде под скалою хлопьями плавал пух. Известковый дождь непрерывно сыпался сверху на шлюпку, казавшуюся крошечной скорлупкой у подножья каменной гигантской скалы, глубоко уходившей в полупрозрачную зеленоватую воду…»
На вершине «птичьего базара» обычно живут несколько пар крупных белых птиц — бургомистров. Их назвали так потому, что они кажутся управителями колонии. Важно восседают они на вершине скалы. Бургомистры — прожорливые хищники. Они отнимают у чаек добычу и частенько разоряют гнезда, поедая яйца. Куда бы ни подлетали бургомистры, сейчас же слышится птичий гомон коллективно отбивающихся от врага птиц.
В марте и апреле на места «птичьих базаров» на Новой Земле, Земле Франца Иосифа, Шпицбергене, Ян-Майене, острове Медвежьем, Мурмане прилетают кайры. Кайра гнезда не делает, откладывая одно яйцо на голый выступ скалы. Насиживают оба родителя попеременно. Пока один из родителей ищет добычу, другой согревает яйцо. Если яйцо упадет со скалы и разобьется или если его взять, то птица отложит другое. Насиживание продолжается немного более месяца. Птенцов кайры кормят мелкой рыбой. В середине августа птенцы меняют пуховое одеяние, покрываются перьями и могут уже взлетать. Первое время птенцы очень боятся ринуться вниз со скалы, и нередко родители сталкивают трусливого детеныша.