Вахтенные механики занимают свои места у машины. С решетки видно, как начинают приходить в движение шатуны огромной машины корабля, — сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Бортовая пассивная качка сменяется килевой. Корабль двинулся вперед, разрезая волны.
Теперь скорее в лабораторию. Надо исследовать полученные материалы и по свежим впечатлениям описать результаты.
В лаборатории на «Витязе».
Наконец закончено и это. Можно итти в кают-компанию: поесть, попить горячего чая. Все кажется удивительно вкусным, чай особенно горячим. Как приятно держать теплый стакан в руках!
Завязывается спор о научных результатах, добытых на последней станции. Дружелюбно шутят над неудачным падением одного из ученых на мокрой палубе. Вспоминают о гидрологе, зазевавшемся с измерениями длины волны. Его накрыло волной и протащило по всей палубе. Горячие претензии выслушивает биолог. Он поднял сеть тогда, когда гидрологи опускали серию батометров. Все батометры были пойманы в сеть. Хорошо еще, что не перепутались тросы, а то пришлось бы задержать станцию на несколько часов!
Постепенно умолкают голоса. По всему телу разливается тепло. Клонит ко сну. Скорее вниз, в жилые каюты! Несколько минут на раздевание, и можно вытянуться на койке. Вначале все мерещатся банки, тросы, сети, затем глубокий сон. А корабль все идет вперед и вперед, к новой станции…
Жизнь советского коллектива на судне не ограничивается одной работой. Свободные члены экспедиции занимаются в кружках, выпускают стенгазету, участвуют в подготовке к вечеру самодеятельности. Все прослушали политинформацию и находятся в курсе внутренней и международной жизни. Вот льется любимая песня советских людей: «Широка страна моя родная…»
«В море — значит, дома», — так говорил основатель нашей отечественной океанографии адмирал С. О. Макаров. Но для того чтобы быть в море «как дома», надо его хорошо знать. Для этого советские моряки и ученые непрестанно изучают моря и океаны.