20 июля. Среда. День Ильи-Пророка, настоящее лето уже прошло. Дождь, ветер, мрачно. Все это очень благоприятствовало работе над Петром. Занят был подготовкой января и февраля 1697 г. Уехала Кузина с 12-часовым пароходом, я ее также провожал. Получил письма от епископа Сергия с приложением письма С. Д. Самариной о времяпрепровождении А. Д. Самарина и от Ф. М. Россейкина с предложением написать некролог С. И. Смирнова или характеристику его как ученого. Первое мне здесь, вдали от Посада сделать трудно. Второе надо принять. Заставляли Котика писать и переписывать прошение в Университет; написал с кляксами.
21 июля. Четверг. Весь день очень пасмурно, без единого солнечного луча. Утомляются глаза при таком освещении за работой. После обеда гуляли с Л [изой] и М [иней] по направлению к Острову и два раза были застигнуты небольшим, правда, дождем. Миня раскапризничался, что не попал на 4-часовой пароход. Вечером газеты.
22 июля. Пятница. Погода из рук вон плохая. Весь день дождь. Из-за Волги надвигались громадные, темные свинцовые тучи, которыми я любовался, двигаясь по нашей береговой дорожке. Работал с 9 до 3 час. дня. Писал январь и февраль 1697 г. Получил письмо от Ив. Вас. Попова с грустным рассказом о последних днях С. И. Смирнова и с просьбой написать Платонову, чтобы походатайствовал о пенсии его семье. У Богоявленских больны Юрик и Миня, повышенная температура, и оба лежат. С 7 час. вечера полил непрерывный равномерный дождь, и так всю ночь на 23-е.
23 июля. Суббота. Весь день лил дождь, мерный, монотонный. Ни единого просвета. Я работал до чаю с большой энергией, а затем двигался по береговой дорожке под зонтом. Миня с своим приятелем Колей, не обращая внимания на дождь, правда очень мелкий, заняты были сооружением мола на берегу.
Люди в очень зрелых годах остаются теми же, какими приходилось знать их на школьной скамье. Со времени нашего ученья в гимназии я невысоко ставил нравственный уровень В. Маклакова (бывшего классом моложе меня). Это был мальчик, желавший во что бы ни стало себя показать, заставить говорить о себе, обратить на себя внимание, но всегда себе на уме. В Университете он был коноводом на сходках во время историй, но его родитель, профессор, вхожий к тогдашнему генерал-губернатору В. А. Долгорукову, всегда выручал его, и истории кончались для В. Маклакова благополучно, тогда как соблазненных им юношей высылали в Вологду и Вятку. Не забуду, как раз на студенческом концерте в Благородном собрании этот демагог, стоя за колоннами, выкрикивал: "Марсельезу, Марсельезу!" -- тогда этот республиканский гимн воспрещался, это было еще до Франко-Русского союза214 -- и затем, выкрикнув, приседал, чтобы спрятаться. Я поэтому не удивился, прочтя в газетах письмо председателя Губернской земской управы Грузинова о махинациях почтенного кадетского оратора перед губернатором, чтобы получить для своего имения пленных, когда их не может получить и земская управа215.
24 июля. Воскресенье. Серый, прохладный день; небо затянуто облаками, но без дождя. Писал до 31/2 час. Затем написал два письма: Платонову и Ив. Вас. Попову. Кажется, с делом капитана Фрайета, расстрелянного немцами за то, что, командуя коммерческим судном, потопил их подводную лодку, взаимная ярость достигла кульминационного пункта216.
25 июля. Понедельник. Серый день, небо опять затянуто облаками, не пропускающими ни одного солнечного луча. Я работал до 31/2 очень пристально. Затем прошлись с Л [изой] до Острова и обратно. Вечером газеты. День мелькает за днем, не видишь, как летит время. Жизнь уже прожита, а все еще в голову иногда лезут какие-то воздушные замки.
26 июля. Вторник. Впервые после долгого перерыва нам улыбнулось солнце, хотя все же день не обошелся без дождя. Мы с Миней в 11 час. намеревались ехать в Песочное на почту, но отложили поездку из-за дождя, оказавшегося, впрочем, небольшим. Поэтому и ограничились встречей парохода на пристани. Биографию довел до 23 февраля 1697 до заговора Цыклера. Сделаю антракт для чтения книги Веселовского217, которую уже начал. После чаю ездили на лодке с Л [изой] и Миней. Солнечно, но черная туча на востоке. Письмо от Туницкого, тоже с просьбой написать Платонову о С. И. Смирнове, что я уже и сделал.
27 июля. Среда. Утром ездили с Миней на лодке в Песочное за жалованьем. Там сегодня праздник, фабрика не работает и молебен. Припомнили, что и в прошлом году мы туда попали в этот же день. Читал Веселовского. От моей темноватой кельи очень утомлены глаза.
28 июля. Четверг. В ночь на 28 разверзлись все хляби небесные, и всю ночь шел сильный, ровный дождь. Днем порывистый холодный северо-восточный ветер, приносивший тучи, обильно разражавшиеся дождем и градом, а в перерывах между этими налетами туч сияло солнце. Нельзя было выйти и на 10 минут из дома, чтобы не попасть под дождь. Продолжал чтение Веселовского, с досадой, что оно отрывает меня от моей работы. И во II томе он то же, что и в первом.