Собранные с доли деньги ландрат должен был переправить в губернский или столичный центр. Большая часть шла в губернию, на которой лежала уже, в свою очередь, доставка в ту или другую из центральных касс*. Но некоторые сборы ландраты должны были отправлять прямо в столичный центр, и, таким образом, в финансовом управлении стройность областной иерархии иногда нарушалась. В 1717 году было указано ландратам собрать в своих долях по рублю со двора на провиант для армии и выслать эти деньги прямо в Петербург в особую канцелярию подрядных дел, не отправляя их к губернаторам. Этим же самым указом ландратам предписывалось выслать с особыми счетчиками и комиссарами недоимку провиантских сборов прошлых лет прямо в канцелярию Сената**. Благодаря этим непосредственным отправкам денег в Петербург и возникала непосредственная переписка Сената с ландратами помимо губернской инстанции.
______________________
* Нити управления долями сходились в губернской канцелярии, и доли распределялись между ее столами сверх всех прочих дел, сосредоточенных в столах и, по-видимому, без всякой связи с этими делами. Так, 10 долей Архангелогородской губернии были следующим образом разделены между столами ее канцелярии по две на каждый: в заведовании денежного стола: двинская и устюжская; в счетном столе: тотемская и важская; остальные распределялись между столами: провиантским, судным и переписным. Особенностью устройства этой губернии были две губернские канцелярии: одна в Архангельске, другая в Вологде. Губернатор присутствовал в той и в другой поочередно. Долями (кроме двинской) заведовали также и столы вологодской канцелярии. Здесь они были расписаны по столам уже совсем иначе. А именно, следующие столы заведовали каждый одною долей: счетный стол -- кинешемская; денежный -- унженская; рекрутский -- солигалицкая; провиантский -- тотемская; судный -- устюжская; фискальский -- важская; стол без названия -- обе вологодские доли (РГАДА. Ф. 248. Кн. 78. Л. 492 и сл.).
** ПСЗ. No 3113.
______________________
Только микроскопическая часть сборов расходовалась ландратом на месте: она шла на содержание ландратского управления, на жалованье самому ландрату и его подчиненным и на канцелярию. Таким образом, ландрат, как и прежний воевода, являлся финансовым агентом центрального правительства, а не хозяином области, который бы мог затрачивать некоторую долю собранных ресурсов на ее благоустройство. Но важное отличие института ландратов от прежних воевод и заключалось в том, что ландратам назначены были определенные оклады содержания, частью деньгами (ландрату 120 рублей в год, комиссару 60), частию натурой (120 четвертей хлеба первому и 60 второму). Это назначение областной администрации определенного содержания следует считать очень важным моментом в ее развитии, так как этой мерой ей сообщался новый, европейский характер. В воеводе XVII века было все-таки гораздо больше старинного кормленщика, чем европейского чиновника. Для ландрата, получавшего определенное жалованье, "корм" уже был излишним; он обращался в запретное "лакомство", от которого мог пострадать самый "живот" ландрата, так как суровые указы грозили за взяточничество лишением жизни. Впрочем, содержание ландрата имело некоторое сходство со старинным кормом волостеля, а именно то, что оно было положено на управляемую им местность, на которую падало в виде особого налога. Именно на содержание ландратского управления был назначен специальный сбор по гривне с двора, кроме натурального сбора хлебом. Весь излишек от этого сбора за раздачей жалованья должен был делиться в качестве награды между ландратом и другими чинами доли пропорционально их окладам. Чтобы показать наглядно размеры стоимости содержания ландратского управления, приведем несколько цифр. По двинской доле Архангелогородской губернии в 1716 году было отправлено в губернскую канцелярию: с Двинского уезда 15 012 рублей, с Кеврольского 5426 рублей и с Мезенского 4432 рубля, всего -- 24 870 рублей, а на жалованье штату ландратского управления доли было израсходовано 177 рублей. Сверх того, на содержание самой канцелярии ландрата, на покупку свеч сальных, чернил, дров и "другие мелочные приключающиеся расходы, без которых пробыть неможно", было издержано 67 рублей. При этом следует отметить, что гривен-ный сбор на содержание местной администрации производился только с одного из уездов доли, с Двинского. Так как его оказалось вполне достаточно для этого содержания, то с других уездов такой же сбор уже не взимался. Заметим еще, что ландратское жалованье, попав в руки ландратам, иногда скоро выскальзывало из них. Дело в том, что чины областной администрации могли его получать только после того, как они исполнили предъявлявшиеся к губернии финансовые требования и выслали всю причитавшуюся с нее сумму. Если при счете в Петербурге оказывалось, что губерния не выслала положенных с нее денег, взятое ландратами жалованье предписывалось взыскать с них обратно. Так, в 1717 году было повелено в губерниях, оказавшихся неисправными в высылке денег за три последние года: 1714, 1715 и 1716, вернуть полученное за эти года жалованье. Под действие этого указа подпала и двинская доля, и эти 177 рублей, взятые ее администрацией в 1716 году, были с нее поправлены обратно*.
______________________
* РГАДА. Ф. 248. Кн. 78. Л. 1003; ПСЗ. No 3034, 3078.
______________________
Итак, ландратская доля была только второстепенною и притом чисто служебного частью того более усовершенствованного аппарата, который был введен Петром для более энергичного вытягивания из населения ресурсов, необходимых на высшие государственные задачи. Никакого самостоятельного значения в финансовом отношении она не имела, и из ее кассы не шло ни единой копейки на то, что мы называем местными пользами и нуждами. В ней оставалось только несколько крох на содержание самого персонала администрации, но даже и эта ничтожная сумма часто опять отбиралась в казну. Ландрат, лишенный всяких ресурсов, не мог быть заботливым хозяином местности, не мог предпринимать каких-либо улучшений в ее интересах, что входит теперь в обязанности местного управления. По финансовому управлению он был только простым исполнителем распоряжений высшего правительства, простым его финансовым агентом, обязанным собрать с населения положенную на это последнее сумму и доставить ее в центральную кассу.