1824 года апрѣля 8 дня.
"Коль многіе цвѣты радости отечеству я церкви имѣютъ быть отъ тебя, то посылаемъ тебѣ на иконѣ, церковь, яко домъ премудрости Божіей написанъ, то-есть иному Софіи премудрости Божіей и вербу съ цвѣтами, яко цвѣты радости -- знакъ радости, коя будетъ о тебѣ церкви.
"Книгу твою получилъ: а вербу по внутреннему влеченію я еще въ вербное воскресеніе тебѣ пріуготовилъ."
Что это такое? Человѣкъ, отрекшійся отъ міра, посвятившій себя строгому аскетизму, не долженъ быть льстецомъ. Что ему за нужда льстить сильнымъ міра сего?
На основаніи такихъ отзывовъ современниковъ -- письменныхъ, печатныхъ и словесныхъ (а такихъ отзывовъ безчисленное множество), составилось мнѣніе объ Аракчеевѣ, какъ о государственномъ дѣятелѣ, "замѣчательномъ по уму и способностямъ, котораго плодотворная жизнь, какъ человѣка и гражданина, принимавшаго постоянное участіе во многихъ дѣлахъ, относящихся до внутренняго благоустройства государства", кажется, хорошо объясняется изъ приведенныхъ фактовъ. "Поэтому не безъ основанія покойный Тенинъ, въ своемъ краткомъ очеркѣ, причислилъ графа Алексѣя Андреевича къ числу тѣхъ государственныхъ людей, на которыхъ сосредоточиваются многорѣчивые толки современниковъ и безмолвное вниманіе потомковъ." Неправдали, г. Глѣбовъ?
Конечно, потомки, сличая факты съ многорѣчивыми толками современниковъ, долго безмолствовали отъ недоумѣнія. Для нихъ ничего не осталось отъ Аракчеева, кромѣ подстриженыхъ березокъ да недоброй памяти въ народѣ...