"15) Въ мезонинахъ на чердакѣ содержать платье и всѣ вещи въ порядкѣ повѣшенные на стѣнахъ, для чего сдѣлать спичники, а коробки въ ларяхъ.
"16) Каждый день, когда метутъ избы, то отворять форточки и стирать во всѣхъ мѣстахъ пыль.
"17) Хозяинъ обязанъ каждую осень не позже сентября мѣсяца, вставить зимнія рамы. Хорошо, такъ, чтобы оныя не могли мерзнуть, и чтобы оныя были хороши вымыты и вытерты. Не исполнившіе онаго штрафуются нарядомъ въ садъ, на работу, а отвѣчаетъ са неисполненіемъ онаго полиціймейстеръ.
"18) Каждую весну, къ Георгіеву дню, каждый хозяинъ долженъ вынять зимнія рамы, на коихъ имѣть черною краскою нумера и убрать оныя въ магазинъ, на чердакѣ, а полиціймейстеръ осматриваетъ оныя, дабы онѣ хорошо были убраны и могли бы оставаться цѣлыми.
"19) Наконецъ, если кто изъ хозяевъ замѣченъ будетъ въ-теченіе нѣсколькихъ лѣтъ лѣнивымъ и нерадивымъ въ хорошемъ содержаніи своего дома и много разъ будетъ штрафованъ за неисполненіе сихъ правилъ, несли все оное усмотрѣно будетъ господиномъ (т. е. Аракчеевымъ), то таковый получаетъ обратно свои деньги, заплаченныя за домъ и переводится въ дальныя деревни, какъ-то въ Рогачи и Отоку, на всегдашнее жительство, гдѣ и покупается ему домъ, на сумму выданную ему за грузинскій домъ.
"20) За всѣми оными правилами. наблюдаетъ грузинскій полиціймейстеръ и строго изыскиваетъ, дабы никто мы въ чемъ отъ онаго не отступалъ, а въ противномъ случаѣ отвѣтствуетъ уже полиціймейстеръ господину, подвергая себя тѣлесному наказанію
"21) Кромѣ же сего вышеозначеннаго правила ни по какому случаю не можетъ хозяинъ терять свой домъ, а принадлежитъ ему и наслѣдникамъ его на вѣчныя времена
Графъ Аракчеевъ."
Вотъ до чего можетъ доходить регламентація! Если и она ужь окажется безсильною, то во что мы будемъ вѣрить? Мы часто ссылаемся на Францію, какъ на образчикъ всякаго рода предписаній и донесеній; но здѣсь сама Франція и вся ея великая централизація можетъ позавидовать такому кодексу, который существовалъ въ имѣніи Аракчеева. Конечно, это близко даже къ талмуду. Да у Аракчеева былъ написанъ свой талмудъ для крестьянъ, въ которомъ излагались правила, подобныя приведеннымъ и съ такими же нравственными прибавленіями въ числѣ розогъ и палокъ, на всѣ случаи жизни крестьянина, даже о томъ какъ и кому ходить въ церковь, въ какіе колокола звонить, какъ и ходить съ крестнымъ ходомъ и при другихъ церковныхъ церемоніяхъ и въ какихъ ризахъ служить священникамъ. Въ малыхъ дѣлахъ отражается государственный человѣкъ такъ же, какъ и въ большихъ! Поэтому мы очень дорожимъ фактами помѣщичьей жизни Аракчеева. Она даетъ понятіе и о государственной его дѣятельности. Послѣ этого нисколько не удивительно, что Аракчеевъ постоянно былъ занятъ: дѣлъ, какъ видно, у аего было много! Странно только то, что несмотря на всѣ мудрыя правила и практичное примѣненіе ихъ къ мужикамъ посредствомъ розогъ и палокъ, они нисколько къ нимъ не привились. Мужики, стѣсненные съ одной стороны, внѣшней дисциплиной, а съ другой задавленные деспотизмомъ владѣльца, совершенно отупѣли. "Какъ онъ въ-конецъ не разорилъ своихъ крестьянъ такими поборами за дома и штрафами?" спросятъ, пожалуй. А вотъ, видите ди: Аракчеевъ, подъ именемъ головы грузинской вотчины, вступалъ въ казенные подряды, которые исполняли поголовно всѣ крестьяне. Барыши онъ бралъ себѣ, а задѣльная плата поступала въ банкъ за бѣдныхъ и должниковъ; богатые ничего не получали за свою работу. Зачѣмъ? Они и безъ того были богаты. Напримѣръ, шоссе, чуть не первое въ Россіи, отъ Чудова до Грузина, было строено на остатки суммъ, отпущенныхъ на военное поселеніе... Подрядъ этотъ взялъ "голова" за 1 мильйонъ ассигнаціями. Аракчееву досталось чистаго барыша шестьсотъ тысячъ (немного!), остальныя четыреста поступили въ банкъ, за долги, а крестьяне проработали даромъ слишкомъ два года. Обо всѣхъ мелочахъ въ жизни каждаго крестьянина Аракчеевъ зналъ подробно; въ каждой деревнѣ былъ шпіонъ, да еще и не одинъ, который являлся лично къ самому Аракчееву каждое утро и подробно рапортовалъ о случившемся. Кромѣ того Настасья {См.-- Шумскій.} исправляла должность полиціймейстера, и въ отсутствіи Аракчеева занимала его мѣсто.
Вся эта ломка съ перестройками, розгами, палками, шпіонствомъ и изнурительными работами принесла ли пользу крестьянамъ? Можно смѣло сказать, что не только не принесла пользы, но еще повредила. Вѣдь въ сущности-то мужики ни сколько не перемѣнились; не смотря на мудрыя правила и обстановку и внѣшность на иностранный манеръ, они также оставались невѣжественны и необразованны, потому-что въ нравственности и сельскомъ хозяйствѣ Аракчеевымъ не было сдѣлано никакихъ улучшеній и перемѣнъ; Аракчеевъ расчистилъ луга, надѣлалъ много пашни; но прежнее трехпольное хозяйство оставилъ въ покоѣ: поэтому всѣ его затѣи только обременяли мужиковъ, истощали ихъ силы и средства и вели къ разоренію. Аракчеевъ былъ врагъ всякой мысли и разсужденій; онъ билъ мужиковъ, если они осмѣливались разсуждать -- это считалось грубостью и буйствомъ. Потому, какъ скоро упала рука, державшая надъ ними палку, они бросили все, начатое Аракчеевымъ, и обратились къ своимъ прежнимъ привычкамъ. На все, что только осталось отъ Аракчеева, они смотритъ съ ненавистью и презрѣніемъ. А были и такіе люди, которые восхищались дѣлами Аракчеева, люди, высоко-стоящіе по своему образованію. Вотъ что значитъ внѣшность!