-- Ну и помнишь, конечно, что раньше поселеній было здѣсь?
-- Какъ-же. Большой я былъ парнишка, какъ только стали заводиться поселенія, меня прямо въ школу взяли... было мученья много; учителя все унтера были, злые презлые, били постоянно, то линейками по рукамъ, то розгами драли, а писать учили на пескѣ.
-- Какъ это?
-- Насыплютъ на столъ песку мелкаго и сровняютъ линейкой, а тебѣ дадутъ палочку въ руку и заставятъ писать. Если промахнулся, то и раздѣлка сейчасъ.
-- Не-ужели и въ то время здѣсь были такія гладкія поля, кругомъ?
-- Что прежде было, того теперь и слѣдовъ не осталось. Вотъ хоть бы здѣсь, гдѣ мы съ тобой сидимъ, былъ, такой дремучій лѣсъ, что какъ взойдешь, такъ свѣту не видно. Деревня-то дальше туда была -- къ Богослову. Бывало, ходили маленькіе за грибами или за ягодами, такъ все больше по опушкѣ, а въ средину не смѣли и заглянуть: звѣрья много было, а деревья въ обхватъ, какъ на верхъ взглянешь, такъ шапка свалится. И шолъ такой лѣсъ вплоть до столбовой дороги, т. е. до Подберезья и за Подберезье. По ту-то сторону рѣки, отъ самаго берега начинался и конца ему не было. Вотъ Варламья Хутынскаго видишь тамъ; а тогда не видать было его, пока къ самому не подъѣдешь.
-- Гдѣ же у мужиковъ тогда поля были?
-- По самому берегу на скатахъ около деревень, да по лѣсу небольшія нивки. Хлѣба сѣяли мужики не много, больше рыболовствомъ занимались.
-- Когда же это лѣсъ успѣли вырубить?
-- Все въ то время, какъ поселенія заводились. Войска было нагнано видимо не видимо. Вотъ они и рубили лѣсъ. Съ перваго мая начнутъ; да вплоть до морозовъ -- все работаютъ, почти до зимнихъ заговень.