Барышня выдернула свою руку изъ-подъ руки барина, и захлопала въ ладоши, покатываясь со смѣха.
-- Папа! папа! вотъ штука! Замужняя женщина! Посмотри, на нее, ради Бога, какъ она конфузится.
Евреечка и не думала конфузиться; она просто испугалась, и собиралась ретироваться.
-- Куда ты, милашка? спросила ее барышня, схвативъ за руку.-- Гдѣ твой мужъ? покажи мнѣ, куколка, своего муженька. Ха-ха-ха! Папа, я непремѣнно хочу видѣть ея мужа. Это курьёзно, это прелесть!
Дѣвочка, подруга замужней, успѣла вбѣжать въ домъ, а замужнюю барышня крѣпко держала за руку. У замужней женщины губки уже дрожали, глаза блестѣли влагою, она собиралась заплакать. Въ это время, впопыхахъ, прибѣжала старая, испачканная, оборванная еврейка. Она подбѣжала къ группѣ и грубо схватила миніатюрную супругу за другую руку.
-- Въ комнату ступай, корова ты этакая! Эка безстыдница, какъ опростоволосилась! Ступай, мерзавка, я съ тобою раздѣлаюсь!
Барышню озадачила, какъ видно, эта грязная, злая старуха. Она отпустила руку бритушки, а та убѣжала, получивъ отъ старухи, на дорогу, порядочный подзатыльникъ. Старуха, ворча, нагнулась за головною повязкою, члежавшею на землѣ.
-- За что, жидовка, ты бьешь этого ребенка? спросилъ сурово баринъ.
-- Она моя внучка.
-- Но за что ты ее ругаешь и бьешь?