-- Увидишь тутъ хвостъ, когда она не ходитъ почеловѣчески, а колесомъ кувыркается.
-- Такъ оно, можетъ быть, и не вѣдьма?
-- Да нѣшто я ослѣпъ? сказано вѣдьма!
-- Спаси насъ Господи и помилуй!
Хохлацкая аргументація меня не убѣждала: я привыкъ уже сомнѣваться въ бредняхъ даже вполнѣ систематизированныхъ. Но бѣдная Сара дрожала отъ испуга и все болѣе и болѣе прижималась во мнѣ. Она инстинктивно чувствовала, что ея хилый братишка, относительно вѣдьмъ и прочихъ сверхъестественныхъ выдумокъ, гораздо храбрѣе и сильнѣе всѣхъ этихъ грубыхъ колоссовъ, изъ которыхъ каждый могъ поспорить съ медвѣдемъ въ физической силѣ.
-- А знаешь, Иване, кто это была?
-- Кто?
-- Авсинька Тупогузая, прости Господи!
-- Надоть -- она.
-- Ну, и напакостила же она вдоволь! сколько коровъ и парней перепортила она на своемъ поганомъ вѣку!