-- Поздно явился, голубчикъ, прошипѣлъ крупчатникъ:-- и безъ тебя заплачено. Раби! приступимъ къ нашему дѣлу. Гдѣ говоръ?
Раби Давидъ былъ внѣ себя отъ горя.
-- Братцы! позвольте мнѣ еще нѣсколько словъ, и затѣмъ я избавлю васъ отъ моего присутствія, попытался онъ еще разъ.
-- Говорите, да оканчивайте скорѣе.
-- Я вамъ торжественно заявляю, что вы поступаете противъ всѣхъ правилъ религіи, чести и человѣколюбія. Я предлагалъ вамъ выкупъ за Зельмана. Но вы предпочитаете продать его этому крупчатнику. Поконченъ ли торгъ? Попробуйте; можетъ быть, я дамъ больше. За сколько купилъ этотъ старикъ свою жертву?
При этомъ предложеніи и вопросѣ, все общество замолчало, и обратило вопросительный взглядъ на хозяина и его конкурента. Въ этомъ взглядѣ ясно выражалась мысль: "а почему бы, въ самомъ дѣлѣ, и не поторговаться?"
-- Любезный! сказалъ рѣзкимъ голосомъ крупчатникъ: -- я долго сносилъ твое безстыдство. Прошу не забывать, что не я у тебя нахожусь, а ты -- у меня. Убирайся же по добру по здорову отсюда, не то...
-- Раби Давидъ! въ свою очередь произнесъ раввинъ, вставши съ мѣста: -- вашъ трудъ -- напрасенъ. Не корысть играетъ въ этомъ дѣлѣ главную роль, какъ вы полагаете. Сохрани насъ Богъ и помилуй отъ подобнаго смертнаго грѣха. Зельманъ признанъ всѣми нами дурнымъ израильтяниномъ и опаснымъ для нашего молодаго поколѣнія. Выгоняя его изъ города, но предоставляя ему свободу, мы тяжко согрѣшили бы предъ Еговой и его святыми законами; если Зельманъ заберется куда нибудь и испортитъ хоть одну, родную намъ по вѣрѣ душу, то всѣ мы раздѣлимъ его преступленіе и погубимъ нашу вѣчную жизнь. Израильтяне -- порукой другъ за друга {Талмудъ убѣдилъ евреевъ, что вся нація отвѣчаетъ за грѣхи каждаго отдѣльнаго индивидуума. Убѣжденіе это повело къ тому, что каждый еврей, глазами аргуса, слѣдятъ за своими собратіями, и замѣтивъ что-нибудь неправильное, нерелигіозное, передаетъ это на судъ общественнаго мнѣнія, которое наказываетъ вольнодумца не только презрѣніемъ, но и матеріальнымъ вредомъ его дѣламъ.}, вотъ почему, мы рѣшили -- и рѣшеніе это неизмѣнно -- отдать его въ рекруты, чтобы избавятъ все наше племя отъ заразы. Что сдѣлаемъ мы съ квитанціей, которую за него получимъ, продадимъ ли ее и кому именно продадимъ, это къ дѣлу не относится. Такъ ли выразилъ я ваше желаніе и вашу цѣль? окончилъ раввинъ, обратясь къ собранію.
-- Сущую истину изволили вы сказать, почтеннѣйшій раби, отвѣтило хоромъ все собраніе.
Раби Давидъ побагровѣлъ отъ бѣшенства.