-- Я... я... еврейскій... раз... раз... разбойникъ!! загремѣлъ грабитель.
Проѣзжій, ни живъ ни мертвъ, откинулся назадъ.
-- Что же вамъ угодно? спросилъ дрожащимъ голосомъ проѣзжій.
-- Подайте мнѣ, ради Бога, завопилъ плаксивнижъ голосомъ еврейскій разбойникъ:-- жена... девять человѣкъ дѣтей...
Когда анекдотъ кончился, мои гости покатились со смѣха. Я изъ любезности смѣялся съ ними.
-- Анекдотъ недуренъ, сказалъ я:-- но онъ доказываетъ только физическую слабость и честность натуры того, который сгоряча взялся не за свое дѣло.
-- Я знаю анекдотъ на счетъ еврейской храбрости, вызвался другой офицерикъ.
-- Разсказывайте, разсказывайте!
-- Какой-то нашъ братъ, офицерикъ-кутило, путешествовалъ ко Польшѣ. Въ карманахъ его свободно разгуливалъ сквозной вѣтеръ. Всѣ деньги онъ давно уже пропутешествовалъ, такъ что приходилось проѣдать вещи. Послѣ всякой корчмы его тощій чемоданъ все больше я больше облегчался, а наконецъ, и исчезъ. Дошло до того, что кромѣ дорожнаго платья, у офицера оставались только пистолеты, которыми онъ очень дорожилъ. Въ одной изъ польскихъ корчемъ, гдѣ, по обыкновенію, королевствовалъ ожирѣвшій еврей, офицеру пришлось такъ круто, что онъ, наконецъ, рѣшился попрощаться и съ своимъ любимымъ оружіемъ.
-- Шинкарь! денегъ у женя нѣтъ! рѣшительно объявилъ онъ, покручивая усы.-- Если хочешь, повѣрь честному слову дворянина...