Всѣ засмѣялись и мать моя тоже. Непріятное впечатлѣніе было замято.
-- А вотъ что, любезная Ревекка, продолжалъ неглупый конторщикъ:-- мы такъ устроимъ, что и волкъ будетъ сытъ и козы цѣлы. Вашъ сынъ можетъ ходить въ хедеръ и продолжать свое дѣло, а послѣ обѣда ходить въ контору и учиться откупной части.
-- На это я, пожалуй, согласна, одобрила мать.-- Теперь и я вамъ скажу спасибо, добавила она, обязательно усмѣхнувшись.
-- Ну, и ладно, будемъ же друзьями, подшутилъ конторщикъ.-- Вы, добрая Ревекка, пожалуста не коситесь на мою физіономію за то, что она такая безбородая: я въ мать уродился, оттого безбородый и вышелъ.
Опять всѣ захохотали.
-- А что касается до нашихъ короткополыхъ сюртуковъ, продолжалъ конторщикъ: -- то за это пеняйте на нашу проклятую профессію: часто сталкиваешься съ чиновниками. Изъ боковаго кармана короткаго чернаго сюртука они какъ-то вѣжливѣе принимаютъ взятку, а то, пожалуй, и примутъ, да паршивымъ жидомъ вдобавокъ обзовутъ.
Смѣхъ раздался вновь. Мать очень снисходительно начала относиться къ остряку.
-- Ревекка! спросилъ отецъ:--гдѣ же Сара?
-- Ты знаешь, какая она у насъ застѣнчивая! Прячется отъ чужихъ людей, да и только.
-- Скромность въ дѣвушкѣ -- свойство хорошее, вмѣшался блондинъ: -- но это уже выходитъ изъ моды; теперь въ ходу развязность, добавилъ онъ, гордо закинувъ голову назадъ.