-- Еще ба! Цѣлые сутки не ѣсть, да еще... Впрочемъ, что я болтаю?
Онъ засуетился, вытащилъ изъ кармана бублики, сушенный сыръ и фрукты, разложилъ ихъ на травѣ, и съ невѣроятнымъ, при его лицѣ и фигурѣ, добродушіемъ, началъ насъ угощать.
-- Ѣшьте же, дѣтки; кушайте на здоровье, я набилъ себѣ уже брюхо: едва дышу. Онъ сильно хлопнулъ ладонью по своему брюху.
При видѣ съѣдомаго, мы оба забыли о странности нашего положенія и жадно начали набивать себѣ рты.
-- Ну теперь отвѣчайте, кто вы такіе?
Сруль назвалъ себя.
-- Ты-то -- школьная крыса, это по носу видно. Насидѣлъ шишки надъ талмудомъ, небось. А ты кто таковъ? обратился онъ во мнѣ.
-- Я -- Сруликъ, сынъ откупнаго подвальнаго.
-- А, откупной гусь. Ладно. Такъ васъ обоихъ Срулями зовутъ?
-- Да.