-- Раби Левикъ! продолжалъ горланить Хайклъ:-- драгоцѣнной, сіяющей, великолѣпнѣйшей, умнѣйшей, добрѣйшей матерк жениха Ревеккѣ -- тушъ! Мать вручила что-то Хайкелю.
-- Мать жениха, драгоцѣннѣйшій перлъ евреекъ, великимъ умомъ своимъ прозрѣвъ, что въ потьмахъ ложкой въ ротъ не попадешь, даритъ своему милому сыну и его высокой царицѣ, подсвѣчникъ; но подсвѣчникъ не мѣдный, а... кажется серебряный. Пробы... не имѣется.
Острота эта возбудила неудержимый хохотъ.
-- Тссссс... Молчать, скалозубы! Раби Левикъ -- тушъ!
Родители невѣсты положили свои жертвы на алтарь юнаго семейнаго счастія. Примѣру ихъ послѣдовали всѣ родственники и родственницы новобрачныхъ.
-- Милые друзья, знатные господа, почтеннѣйшіе израильтяне! Семейные подарки кончились. Очередь за друзьями новобрачныхъ. Покажите свою щедрость, развяжите свою мошну и подайте, что Богъ послалъ; мы невзыскательны, даромъ божіимъ не брезгаемъ. Раби Левикъ -- тушъ!
Какой-то еврей, съ брюзгливой физіономіей, вручилъ Хайкелю свою лепту.
-- Другъ жениха и невѣсты, почетный, щедрый, немножко кислый, за то очень сладкій раби Барухъ даритъ жениху и невѣстѣ... цѣлый серебряный рубль. Замѣтьте, ни капельки не обрѣзанный.
Всѣ гости, поочередно, подавали Хайкелю свои подарки.
Одинъ мирный еврей, пріобрѣвшій извѣстность своей скаредностью и любовью въ чужимъ блюдамъ, притворился пьянымъ, чтобы избѣгнуть общей дани. Хайклъ замѣтилъ этотъ маневръ.