-- Господа, вы не знаете?
-- Не знаемъ, конечно. Мы заплатили.
-- Ну, я тоже не знаю и плачу. Вотъ двадцать грошей по уговору.
Онъ тоже положилъ въ бубны свои гроши.
Мнѣ опротивѣлъ и Хайклъ и его остроты. Но я обязанъ былъ сидѣть, пока шаферы не уведутъ меня туда, куда имъ будетъ угодно. Я обрадовался,когда начался послѣдній, оффиціальный танецъ съ невѣстой. Это такъ-называемый каширный танецъ или, лучше сказать, еврейскій полонезъ. Родители, шафера и всѣ родственники мужескаго пола, поочередно, чинно водятъ невѣсту по комнатѣ нѣсколько разъ, причемъ руки невѣсты не приходятъ въ непосредственное соприкосновеніе съ руками танцующихъ съ нею мужчинъ, а она держитъ одинъ конецъ платка, а за другой держится танцоръ. Танецъ приближался уже къ концу. Вдругъ у выходной двери, гдѣ тѣснилась цѣлая толпа посторонняго народа, сдѣлалась сильная давка и суета, возбудившая всеобщее вниманіе. Моя теща, хозяйка дома, побѣжала туда, испугавшись пожара. Чрезъ минуту толпа разступилась и дала дорогу новымъ неожиданнымъ гостямъ. Я повернулъ голову въ ту сторону и увидѣлъ, что теща тащитъ за руку какую-то очень молодую барышню, чрезвычайно изящно одѣтую. За барышней вслѣдъ, съ улыбкою на губахъ и съ военной фуражкой въ рукѣ, осторожно пробирался молоденькій офицеръ въ блестящемъ мундирѣ и серебряныхъ эполетахъ. За этимъ офицеромъ проталкивались еще два или три щегольски одѣтыхъ молодыхъ человѣка. Теща моя подобострастно кланялась, улыбалась и вела этихъ незнакомыхъ людей прямо къ намъ.
-- Милости просимъ, тараторила теща:-- милости просимъ, ясновельможная пани и ясновельможные панове, посмотрѣть нашихъ молодыхъ.
Не знаю почему, но я взволновался при видѣ незнакомыхъ мнѣ людей, принадлежащихъ повидимому и къ другой націи и къ другому общественному классу. Эти люди идутъ смотрѣть на насъ, какъ на звѣрей, чтобы потомъ насъ же и осмѣять, подумалъ я, и не переставалъ на нихъ смотрѣть. Лица нѣкоторыхъ были мнѣ какъ будто знакомы. Я старался припомнить, гдѣ я ихъ видѣлъ. Теща, между тѣмъ, тащила барышню почти насильно, повторяя: пожалуйте, пожалуйте, очень рады...
-- Ради Бога, не безпокойтесь. Мнѣ, право, очень совѣстно, что мы вамъ помѣшали. Я хотѣла только издали взглянуть на свадьбу, но братъ насильно затащилъ и...
Этотъ мелодичный, нѣжный голосъ я тотчасъ узналъ: это былъ голосъ моей дорогой, незабвенной Оли. Сильно сжалось мое сердце, завѣса упала съ глазъ, и я узналъ милыя черты Мити въ лицѣ блестящаго офицера. Мнѣ сдѣлалось стыдно, страшно, нестерпимо больно. Я чувствовалъ, что близокъ въ обмороку...
-- Мнѣ дурно... Уведите меня, простоналъ я.