У круглаго стола, заткнувъ салфетку за галстухъ, городничій, пожилой, пріятной наружности, человѣкъ, аппетитно уписывалъ какое-то сочное блюдо, уткнувъ голову въ тарелку. Какіе-то два сухощавыхъ чиновника тоже усердно работали зубами. Я, какъ видно, пошлъ во время завтрака. Дамъ не было.
Нѣсколько минутъ я простоялъ у дверей, какъ будто никѣмъ не замѣченный. Мой почтительный поклонъ ни у кого не вызвалъ взаимнаго привѣта. Я чувствовалъ себя въ крайне неловкомъ положеніи человѣка, призваннаго въ строгому слѣдователю невѣдомо для чего и вслѣдствіе какого дѣла.
-- А! разсѣянно промычалъ городничій, какъ-то невзначай остановивъ на меня свой взоръ.-- Это ты зять лондонской кабатчицы?
Я растерялся отъ этого нелестнаго титула и ничего не отвѣтилъ.
-- Это онъ самъ и есть, ваше высокоблагородіе, отвѣтилъ за меня стражъ, представившій меня.
-- А вотъ что, братецъ, обратился ко мнѣ ласково городничій.-- Желаю я, братецъ ты мой, задать вечеринку къ имянинамъ жены; вечеринку, знаешь, съ пласками. А такъ-какъ ты и еще нѣкоторые еврейчики наигрываете на какихъ-то скрипкахъ или цимбалахъ, то не согласитесь-ли вы услужить начальству и отколоть у меня вечеринку, а?
Въ просьбѣ городничаго мнѣ послышался повелительный тонъ. Я вознамѣрился увернуться какъ нибудь.
-- Помилуйте, ваше высокоблагородіе, куда намъ играть на барской вечеринкѣ?
-- А что?
-- Да мы играемъ подѣтски. Подъ нашу безтактную музыку врядъ-ли и танцовать можно.