-- Еще бы! Какъ не пугаться! Его бы не мѣшало прозвать не Тугаловымъ, а Пугаловымъ, скаламбурничалъ отецъ, развеселившійся уже окончательно.
-- Потише говорите, предостерегъ серьёзно Рановъ отца, озираясь испуганно кругомъ.
-- А что? обезпокоился отецъ.
-- Онъ спитъ въ тарантасѣ, онъ пьянъ; но можетъ каждую минуту проснуться и услышать, тогда... Однакожъ, пойду посмотрю, не проснулся-ли онъ въ самомъ дѣлѣ.
Рановъ торопливо всталъ и направился къ двери. Отецъ въ эту минуту напоминалъ собою несчастную жену Лота. Онъ, казалось, приросъ къ полу. Рановъ, посмотрѣвъ на обомлѣвшаго отца, не могъ продолжать своей роли и звонко разсмѣялся.
-- Не пугайтесь, раби Зельманъ, я пошутилъ. Его нѣтъ.
-- Можно-ли, раби Акива, такъ зло шутить? упрекнулъ отецъ, опять оживишійся.
-- Какъ видите, раби Акива, мужъ мой не отличается особенною храбростью, подшутила мать, желая показаться бой-бабой.
Пошли чай, ужинъ и различныя угощенія.
-- Какими судьбами Богъ избавилъ меня отъ посѣщенія Тугалова? спросилъ отецъ Ранова.