Я прошелъ уже три четверти длиннаго пути, какъ заслышалъ за собою чваканіе скачущей въ галопъ по грязи лошади. Кто-то звалъ меня.
-- Конторщикъ! конторщикъ!
Я остановился. Подскочилъ ко мнѣ кучеръ Тугалова, верхомъ, обдавъ меня грязью съ головы до ногъ.
-- Хозяинъ зоветъ. Возвратитесь, какъ можно скорѣе.
Я произнесъ какое-то проклятіе, но ослушаться не посмѣлъ. Я едва переводилъ духъ отъ усталости. Чтобы избавиться отъ лишней ноши, я швырнулъ всѣ бѣловыя тетради въ самую глубокую лужу.
Когда я опять явился въ кабинетъ Тугалова, рыжій сидѣлъ уже рядомъ съ своимъ патрономъ. Тугаловъ, облокотившись одной рукою, другою выводилъ какіе-то узоры по столу, размазывая пальцемъ розлитую вишневку. Штофъ былъ опорожненъ.
-- Ага, ты тутъ уже, щеголь?
-- Что прикажете? спросилъ я хриплымъ голосомъ.
-- А вотъ что, мой голубь! Ты вѣдь у меня ученый? Неправда ли?
Я молчалъ.