-- Ну-съ, молодой гость нашъ, прошу быть запросто. Особой комнаты я предложить не могу. Мы всего имѣемъ двѣ спальни. Одну занимаетъ моя дочь, а въ другой помѣщаюсь я съ сыномъ. Мой молодецъ, однакожь, до наступленія осени, спитъ на вольномъ воздухѣ. Часть его комнаты принадлежитъ вамъ.
Я поблагодарилъ хозяина, но объявилъ, что охотнѣе присосѣжусь къ его сыну, и предпочту ночную прохладу на дворѣ постели въ душной комнатѣ.
Вошла низенькая, чистенькая старушка съ добродушнымъ, морщинистымъ лицомъ, и поклонилась мнѣ. Старикъ слегка потрепалъ ее по щекѣ.
-- Ну, старушка, готовься угощать. Чувствую волчій аппетитъ; а на вечеръ -- лишнее блюдо, ради гостей.
Старушка, улыбаясь, кивнула головою.
-- Эта старушка -- нашъ ангелъ-хранитель. Она къ намъ привязана какъ родная, а мы всѣ обожаемъ ее, отрекомендовалъ мнѣ старикъ.
-- Она -- ваша родственница? еврейка? полюбопытствовалъ я.
-- Ни то, ни другое. Она живетъ въ нашемъ семействѣ уже болѣе двадцати лѣтъ, и такъ сжилась, что чувствуетъ себя родною въ нашей семьѣ. Она, кажется, забыла даже о томъ, что мы для нея иновѣрцы.
Лена принялась накрывать на столъ. Братъ ея выпрягалъ и возился съ лошадьми. Старикъ пошелъ провѣдать птичникъ и голубятню. Кухарка суетилась около плиты. Я остался одинъ.
Отъ нечего дѣлать, я началъ разсматривать книги въ шкафикѣ. Ихъ было тамъ около дюжины. Нѣкоторыя оказались нѣмецкими, остальныя -- библія и пророки на еврейскомъ языкѣ съ нѣмецкимъ переводомъ.