Внутренность дома была такая же грязная, какъ и самый проулокъ. Въ первой комнатѣ завтракалъ хозяинъ въ вицъ-мундирѣ. Это былъ худой человѣкъ съ лицомъ, напоминающимъ съ перваго взгляда бульдога.
Не отвѣчая на наши поклоны, бульдогъ свирѣпо повернулъ голову и уставилъ грозный взоръ на Клопа.
-- Послушай, проклятая пуповина, я тебя обрѣжу тупымъ ножомъ. Новорожденнаго изъ тебя сотворю, ты -- архиканалья...
-- Ха, ха, ха! Не сердитесь-же, Иванъ Ильичъ. Страдалъ маленько засухою въ карманѣ. Разжился и принесъ.... даже съ процентами.
Клопъ подалъ какой-то пакетецъ.
-- Ну, ладно. Кто старое помянетъ, тому глазъ вонъ. А этоже кто? спохватился бульдогъ, вытаращивъ на меня глаза.
-- Свой.... секретарь.
-- Ну, садись, пупочекъ! Не прикажешь-ли водочки? Доложу тебѣ -- забористая, матушка!
-- Нѣтъ. Вы мнѣ смѣтку скрѣпите.
-- Какую такую смѣтку?