-- Указъ этотъ подписанъ мѣсяцъ тому назадъ. Не стану же я разсказывать вамъ небылицы!
-- О, Боже, Боже! вскричалъ одинъ изъ собранія, схватившись за голову, съ видомъ крайняго отчаянія.-- Вотъ до чего уже доходитъ, вотъ куда добираются!
-- Что такое? что такое? раздавалось со всѣхъ сторонъ.
-- Неужели вы такъ близоруки, что не понимаете цѣли этого указа? продолжалъ тотъ же голосъ.
-- Какой цѣли?
-- Это ясно какъ день. Насъ хотятъ окрестить, нашу святую вѣру хотятъ стереть съ лица земли.
-- Какъ такъ?
-- Въ прежнія времена насъ принуждали бросать вѣру отцовъ огнемъ, мечомъ, пытками и изгнаніями, но убѣдились, что смерть и мученія безсильны противъ твердой вѣры. Теперь придумываютъ средства поделикатнѣе, но вмѣстѣ съ тѣмъ и вѣрнѣе.
-- Какія средства? ради Бога говорите яснѣе.
-- А вотъ какія. Наше молодое поколѣніе рано вступаетъ въ бракъ, рано жизнь налагаетъ на него ярмо заботы и горя. У евреевъ нѣтъ свободы юности, слѣдовательно нѣтъ той распущенности и пылкости, которыя въ другихъ націяхъ доводятъ юношей до разврата. Запретъ вступать въ ранніе браки познакомитъ нашихъ сыновей и нашихъ дочерей съ порокомъ и грѣхомъ. У насъ нѣтъ ни публичныхъ домовъ, ни женщинъ, открыто торгующихъ собою; теперь, наши сыновья и братья поневолѣ сойдутся съ русскими женщинами; наши дочери и молодыя сестры будутъ соблазняемы офицерами и русскими юношами. И тогда -- прощай еврееизмъ! прощай вѣра Авраама, Исаака и Іакова на всегда! Поняли ли вы теперь или нѣтъ?