Дело это было столь незначительно, что им никто не интересовался. Но на первом же заседании финансовой комиссии Государственного Совета вопрос этот принял совершенно неожиданный оборот.
Член Государственного Совета Дурново поднял вопрос о том, что Государственная Дума незаконно утвердила законопроект, так как, согласно ст. 96, организационные мероприятия по управлению флотом принадлежат верховной власти и, таким образом, в данном случае нарушены прерогативы государя императора.
Допущенная ошибка повлекла за собой отставку морского министра. Моему отцу же предстояло решить нелегкую и крайне неприятную задачу: как выйти из этого положения? Дать Государственной Думе возможность вмешиваться в дела, компетентные лишь верховной власти, — значит создавать прецедент к отнятию этих прерогатив у государя императора, т. е. допустить то, к чему так стремились первые две Думы. Возвратить же законопроект в Думу — значило, во-первых, вызвать с ней конфликт, а, во-вторых, отсрочить проведение штатов.
Моего отца всё это очень беспокоило — не хотелось ему портить столь хорошо наладившихся отношений с Государственной Думой и было недопустимо отсрочивать учреждение столь необходимого Морского Генерального Штаба. Еще менее возможно было допустить вмешательство в прерогативы государя, оберегаемые моим отцом всегда с такой любовью и преданностью. Таким образом, благодаря П. Н. Дурново, этот вопрос из ничтожного и прошедшего бы незамеченным в Государственном Совете, обратился теперь в громкое дело и затянулся до ранней весны, когда попал, наконец, на рассмотрение общего собрания Государственного Совета.
В это время я уже была в Берлине и с интересом ждала известий о заседании, на котором папá намеревался выступить с речью. Но как раз в это время мы получили грустное известие о том, что мой отец заболел воспалением легких.
Эта тяжелая болезнь, переносимая теперь папá во в второй раз, была очень опасна, и мы все пережили тревожные дни, пока, наконец, не получили извещения о том, что опасность миновала, силы возвращаются и что государь предложил папá отдохнуть несколько недель в Крыму, в Ливадии. Таким образом по вопросу о штатах папá выступить не пришлось и выступал по нему в Государственном Совете министров финансов В. Н. Коковцов. Папá же с семьей уехал в Ливадию, куда выехала из Гёггингена Наташа.
Вернувшись в Петербург, папá, чуть ли не в первый день, получил от государя письмо с неутвержденными государем штатами Морского Генерального Штаба и приказом отнести содержание Штаба за счет десятимиллионного кредита. Этим государь показал, что он не допускает вмешательства в его прерогативы, несмотря даже на то, что ошибка морского ведомства была утверждена Государственным Советом.
Глава XXXV
Этой весной 1909 г. мы совершили очень интересную поездку в Гаагу. Мой муж был аккредитован морским агентом, кроме Германии, и в Голландии. Это заставляло его по несколько раз в год наезжать в Гаагу. В этот раз поездка его совпала с торжеством крестин дочери королевы Вильгельмины, принцессы Юлианы.
Прелестная, спокойная, как деревня, в обычное время, сейчас Гаага была неузнаваема. Повсюду флаги, гирлянды и везде украшения оранжевого цвета, цвета иранской королевской династии.