В один прекрасный день студент закончил своё обучение и устроил праздник. Солнечные лучи отскакивали от хрустальной короны и падали сквозь окна на дом напротив, бросая на стёкла золотое сияние. Но рамы были опущены, и гардины оставались плотно задёрнутыми. Только перед дверью стояла телега, на ней лежал маленький чёрный гроб, на крышке которого был нарисован белый крестик. Какая-то женщина стояла рядом и плакала, уткнувшись головой в крышку.
– Куда ты смотришь? — спросили студента его друзья. — Там есть что-то интересное?
Но студент отвернулся и промолчал.
Богатый собиратель ежевики
(DE RIJKE BRAMENPLUKKER)
Много лет назад жил да был в большом лесу старый Собиратель Ежевики. Его отец и мать были уже полвека как похоронены у подножия бука, но Собиратель Ежевики об этом давным-давно забыл; он и не знал, что, собственно, означает этот покосившийся крест, но на всякий случай относился к нему с должным почтением и, если ночью приходилось идти мимо, обходил десятой дорогой.
В этом лесу больше никто не жил, поэтому Собиратель Ежевики думал, что он один в целом мире. Но эта мысль не причиняла его весёлости никакого вреда. Он без остановки распевал во всё горло самые весёлые песни, и прекращал только ночью, потому что приходилось спать — но уж это уважительное оправдание. Но потом, потом никто не смог бы вообразить себе более весёлого человека. «Смотри, — говорил он себе обычно по утрам, — какие серебристые жемчужины на цветах! Для кого лежат все эти бриллианты на траве, как не для меня? Как же я богат!» И когда он шёл через лес, он вздыхал: «Какие высокие своды, какие широкие порталы, какие прекрасные залы! И всё это — для одного человека!»
Днём он лежал на спине, глядя на облака, которые превращались для него в невероятные фигуры. «Смотри, — говорил он тогда, — медведь! А там — зимний пейзаж! У кого ещё есть такой потолок? От этого даже как-то неудобно!» Но вечер у Собирателя Ежевики был самым весёлым временем суток. По вечерам он усаживался под лавровым деревом перед своим домиком и напряжённо ждал. И вдруг, когда солнце в последний раз бросало над облаками свои пурпурные стрелы, далеко в лесу начинал ликующе петь высокий тонкий голос, так восхитительно чисто и так бесконечно печально, что слезы сами выступали на глазах у Собирателя Ежевики. «Прекрасно, великолепно! — кричал он, когда наступала тишина, — спасибо, спасибо тебе, неизвестный певец! Какая музыка! Какое звучание! Как жаль, что я один в целом мире!»
Но всё-таки он был не один. Однажды вечером какой-то первооткрыватель, шагавший через лес, толкнул маленькую шаткую дверь и, улыбаясь, оказался перед Собирателем Ежевики. «Друг, — сказал он, — немного еды и поспать, и это всё. Как же я голоден и как же я хочу спать! Ты понимаешь меня?». Но бледный, как смерть, Собиратель Ежевики сидел на своём стуле и молчал. «Давай же, — повторил путешественник, — смотри, вот есть слиток золота. Он-то точно развяжет твой язык». Наконец Собирателя Ежевики поднялся. «Существо, — сказал он, — мне не нужно твоё золото. Я молчал не поэтому. Можно я тебя ощупаю?». «Да на здоровье», — сказал путешественник, который был весёлым человеком. И Собиратель Ежевики ощупал путешественника, ущипнул его за нос, покрутил его голову во все стороны, внимательно заглянул в рот и, в конце концов, закричал: «Такой же, как и я! Такой же, как и я! Точнёхонько!» — и обнял путешественника.
«Ты что, сумасшедший? — засмеялся путешественник, освобождаясь из объятий, — ты что, никогда людей не видел?» — «Никогда в жизни! — закричал Собиратель Ежевики, хлопая в ладоши, — никогда в жизни! Точно такие же ноги!» — и он бросился танцевать вокруг стола. «Эй, — сказал путешественник, — я голоден. Успокойся немного».